Программа передач 20.04.2019

Израильский дипломат: Сколько стоят "подарки" США и России?
С Большой Буквы

Израильский дипломат: Сколько стоят "подарки" США и России?

Зачем евреи в Песах пьют кровь христианских младенцев?
Культурный шок

Зачем евреи в Песах пьют кровь христианских младенцев?

Трамп не верит Зеленскому?
Тема дня

Трамп не верит Зеленскому?

Сталин против Путина
Тема дня

Сталин против Путина

Порадует ли Раду президент Зеленский?
Тема дня

Порадует ли Раду президент Зеленский?

Способен ли "План Трампа" взорвать Ближний Восток?
Тема дня

Способен ли "План Трампа" взорвать Ближний Восток?

Пожар в Соборе: слишком много совпадений
Тема дня

Пожар в Соборе: слишком много совпадений

Париж: Случайность, или теракт?
Тема дня

Париж: Случайность, или теракт?

"Моя правда" командира израильского спецназа
Культурный шок

"Моя правда" командира израильского спецназа

Война цивилизаций: христианский террор против исламского?
Черным по белому

Война цивилизаций: христианский террор против исламского?

Памяти Сергея Юрского

Сообщили, что не стало Сергея Юрского, наверное, одного из последних великой плеяды русских актеров

Марк Котлярский, писатель, драматург

У меня есть небольшое воспоминание о нем; публикую так, как оно было написано, без вымарок и купюр.

 

                                     Тот, кто держит паузу

 

...Стоя за кулисами бакинского театра юного зрителя, я ждал, пока Сергей Юрский закончит свое выступление.

«Когда легковерен и молод я был», то относился к порой к редакционным заданиям с пугающей легкостью -

- поелику считал себя «импровизатором любовной песни» и вопросы задавал невпопад;

так: увидев недавно в одной из телевизионных программ стрекочущего невпопад лихого, украшенного усами ведущего, с удивлением узрел я свое отражение -

- того, двадцатилетнего, не отягощенного особой серьезностью; скорее, уверенностью, ничем не подкрепленной.

«Были когда-то и мы рысаками...» -

- был и я когда-то лихим и усатым,

и:

так же, -

- как и этот усатый, фамильярно теребящий своих собеседников, похлопывающий их по плечу или бесцеремонно перебивающий, -

- полагал, что сие есть символ журналистской раскованности.

Хотя - на самом деле - это, скорее, был признак журналистской стеснительности или неумения.

Вот почему из того давнего общения с Сергеем Юрским только и остался, что смешной эпизод.

В то время, как я задавал какие-то незначащие вопросы, внезапно ввалился Юлий Гусман.

Это уж совсем меня выбило из колеи, и я вдруг ни с того ни с сего брякнул:

- Сергей Юрьевич, а каково ваше творческое кредо?

- Всегда! - ответил за Юрского Гусман и громко захохотал.

- Юлик, - укоризненно сказал тактичный Юрский, - уймись.

Понимая, что лучше всего мне, наверное, провалиться сквозь сцену, я пробормотал какие-то нелепые слова, пытаясь сгладить впечатления от своей неумелости. А потом достал из сумки книгу Юрского «Кто держит паузу» и попросил:

- Сергей Юрьевич, подпишите, пожалуйста...

Неугомонный Гусман, взглянув на титульный лист и увидев библиотечный штамп, снова заулыбался:

- Слушай, да ты еще и книги из библиотеки крадешь?!

- Юлик, - вновь обратился к нему Юрский, - он правильно сделал, зачем ей пылиться на библиотечных полках? - взял у меня из рук книгу и написал:

Марк!

Я рад знакомству.

Счастливо.

Вы эту книгу позаимствовали, -

и это прекрасно!

И расписался размашисто, и поставил дату:

5.5.81.

 

Кстати, любопытен и сам по себе библиотечный штамп, содержащий следующую информацию об истинном владельце книги:

Библиотека им. Луначарского Наримановского района...

 

(Нечто подобное встретилось мне уже в Питере -

Типография им.Володарского Лениздата...

...Да, советская власть рождала дивные словесные сочетания!)

 

...Прошло двадцать два года...

И судьба столкнула меня с Сергеем Юрьевичем вновь. Как и с Козаковым, я встретился с ним в Израиле.

Беседа наша была долгой и интересной; мы говорили о театре и литературе, кино и истории.

Но что-то меня разочаровало в этом прекрасном артисте и мудром человеке.

Нет, он почти не постарел, но прежнего огня не хватало ему, огня, страсти, фееричности...

И только тогда, когда во время одного из своих выступлений вдруг стал он читать фрагмент из знаменитого романа Владимира Жаботинского «Пятеро», что-то напомнило прежнего Юрского, этого элегантного бонвивана, умника, кумира. Того, кто так обольстительно и долго умел держать паузу.