Программа передач 18.11.2018

Еврею всегда есть, что исправить - надо только поискать
Хасидские майсы

Еврею всегда есть, что исправить - надо только поискать

К.Купервейс: Гурченко возвращала меня три раза!
Культурный шок

К.Купервейс: Гурченко возвращала меня три раза!

Кто пытается "спасти" Лукашенко от Путина?
Тема дня

Кто пытается "спасти" Лукашенко от Путина?

Бабий Яр: Десять километров пямяти и скорби
Тема дня

Бабий Яр: Десять километров пямяти и скорби

Ультиматум правительству и "позорное перемирие" с Хамасом
Тема дня

Ультиматум правительству и "позорное перемирие" с Хамасом

В Израиле начинается "Война между Севером и Югом"
Тема дня

В Израиле начинается "Война между Севером и Югом"

Последний подвиг подполковника М.
Новонет

Последний подвиг подполковника М.

Жириновский в израильском Кнессете
Разбор полетов

Жириновский в израильском Кнессете

Почему ушел министр обороны Либерман?
Тема дня

Почему ушел министр обороны Либерман?

А.Векслер: Министра обороны подставили генералы
Тема дня

А.Векслер: Министра обороны подставили генералы

"Мой дед в лагере выжил". Аркадий Майофис - о депортациях

Я часто пытался представить себе, как происходила депортация семьи моего отца из Риги

    Аркадий Майофис 

Я часто пытался представить себе, как происходила депортация семьи моего отца из Риги. Во время разговора с Дзинтрой Гекой, выдающейся латвийской женщиной, восстанавливающей правду о том времени, я узнал некоторые подробности.

Это было 14 июня 1941 года. За один день со всей Латвии собрали около 15 тысяч человек. Это были "опасные элементы" из числа самых образованных, зажиточных и тому подобных. Детей до 10 лет было около 2,5 тысяч. Большая часть были латыши. Но были и другие. Около 12 процентов – евреи, 5 процентов русских.

Первые сутки мой дед Генох и его родной брат Хонон находились в вагонах со своими семьями. Вагоны стояли на вокзале. Через сутки их, как и других мужчин, увели. Впоследствии семьи узнали, что некоторых расстреляли, некоторых отправили в лагеря. Хонон был расстрелян. Мой дед в лагере выжил и спустя много лет присоединился к семье, которая отбывала ссылку в Томской области. Еще двое суток семьи держали в вагонах. Ели то, что успели захватить с собой в ходе стремительных сборов. Некоторые пытались передать грудных детей родственникам и друзьям через окна. Кому-то удавалось. Через трое суток составы отправились в путь, в Сибирь.

Дзинтра около 20 лет занимается темой "Дети Сибири". Началось все со съемок документального кино. Из фильма это превратилось в целое движение, которое называется так же – "Дети Сибири". А Дзинтра так и говорит: мои дети Сибири. За эти годы собраны тысячи воспоминаний; проходят конференции, издаются книги, в Сибирь приезжают те, кто был в ссылке и много десятилетий назад вернулся на родину в Латвию. Для Дзинтры это еще и личная история. Ее отец отсидел в лагерях в Сибири 15 лет.

В самом начале 2000-х Дзинтра, латышская кинодокументалистка, приехала в Томскую область, место массовой ссылки из Латвии, впервые. ТВ-2 помогло ей чем-то, помню, что мы участвовали в организации интервью с известным томским профессором-медиком Стрелисом, который тоже был сослан. Мы с Дзинтрой подружились, она узнала про мои рижские корни, позвала на конференцию в Ригу. Я приехал.

В конференц-зале латышского телевидения собралось много ссыльных и их потомков. Каждый по очереди выходил и рассказывал историю своей семьи. Сначала все выступали на латышском, был организован перевод на русский. Потом дошла очередь до меня. Ведущий спросил, нужно ли переводить на латышский, послышался смех – люди в зале осваивали язык методом глубокого погружения и в переводчиках не нуждались. Я рассказал, что знал. Все это транслировалось в прямом эфире главного латышского телеканала.

Вечером я гулял по Риге. И неожиданно ко мне подошла женщина, сказала, что видела мое выступление, что она была ребенком в ссылке в Томской области и что там похоронена ее мама. Спросила, могу ли я узнать, сохранилось ли то кладбище. На следующий день я позвонил в администрацию района, сейчас не помню какого, мне кажется, что Чаинского. Выяснилось, что кладбища больше нет. Я сообщил об этом женщине, она заплакала.

Вообще эта тема – дети Сибири – наполнена такой драматургией, что захватывает дух.

 

Дзинтра мне рассказала историю про одну латышскую семью. Мужа расстреляли сразу, жена умерла с голода в лагере, остались двое детей. Девочку, она была постарше, отправили назад в Латвию и отдали в детский дом. А ее четырехлетнего брата усыновил лагерный энкавэдэшник, у них не было своих детей. Энкавэдэшника через какое-то время, видимо, за особые старания в лагерях, перевели в Москву. Когда мальчику исполнилось 18 лет, он узнал, кто он и откуда. И что у него где-то может быть сестра. Он хотел отказаться от своих приемных родителей. Потом передумал. Сестру нашел.

Аркадий Майофис – предприниматель

Радио «Свобода»

 

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не совпадать с точкой зрения редакции