Программа передач 24.02.2019

Русский след в скандале между Варшавой и Иерусалимом?
Блоги

Русский след в скандале между Варшавой и Иерусалимом?

Украина, выборы: скандал с покупкой голосов
Тема дня

Украина, выборы: скандал с покупкой голосов

Антисемиты во Франции «выбили дно»
Тема дня

Антисемиты во Франции «выбили дно»

Израилю выгоден разрыв соглашения о безвизе с Украиной
Блоги

Израилю выгоден разрыв соглашения о безвизе с Украиной

Право жить без диктата
Блоги

Право жить без диктата

Пророк Моисей публично отчитывался перед народом в своих расходах
Хасидские майсы

Пророк Моисей публично отчитывался перед народом в своих расходах

Путин подождёт...
Разбор полетов

Путин подождёт...

Хотят ли в России, «как во Франции»?
Тема дня

Хотят ли в России, «как во Франции»?

Украинцы завоевывают Эстонию
Тема дня

Украинцы завоевывают Эстонию

Меньше значит больше
Новонет

Меньше значит больше

Анемоны от Бени Ганца на могилу Даниэля Трагермана

Мири Регев: Бени Ганц сказал «идите собирать анемоны», и 4-летний ребенок, Даниэль Трагерман, погиб..

 Арик Эльман - специально для газеты "Эхо Недели" /Израиль/

Нескучная в целом политическая жизнь Израиля была «украшена» на прошлой неделе мини-скандалом, когда министр культуры и спорта Мири Регев набросилась в своем обычном стиле на бывшего начальника Генерального штаба Бени Ганца после того, как в прессе появились весьма лестные для Ганца политические опросы. Как это, впрочем, часто бывает с бывшими военачальниками, которые в Израиле очень популярны, пока не открывают рот, предполагаемая «партия» Ганца получила более десяти мандатов в опросах, а сам Ганц оказался самым популярным кандидатом на пост министра обороны.

Мири Регев это явно не понравилось. «Я бы не хотела видеть Ганца на посту министра обороны», - заявила она в телеинтервью. «Все помнят Ганца в роли начальника Генштаба и помнят, что случилось, когда он сказал «идите собирать анемоны (на иврите «каланиот») на Юге страны. Его финальный аккорд был «идите собирать анемоны», и 4-летний ребенок, Даниэль Трагерман, погиб.»

Заявление Регев вызвало немало негативных реакций – начиная от недоумения, почему одна из лидирующих фигур в Ликуде спешит напасть на Ганца, который еще никак не прояснил свои политические приоритеты, и кончая протестами против использования трагедии семьи Даниэля Трагермана, погибшего 22 августа 2014 от прямого попадания минометного снаряда в его дом в кибуце Нахаль-Оз у границы сектора Газы. Более сатирически настроенные комментаторы заметили, что анемоны не цветут в августе и собирать их запрещено. Однако так ли уж была неправа Регев?

По сравнению с быстрым и достаточно неожиданным прекращением огня, на которое израильское правительство согласилось после рекордного количества ракет и мин, выпущенных террористами из Газы за одни сутки, операция «Нерушимая скала» воспринимается сегодня как 50 дней непрекращающихся боев, этакая демонстрация боевого духа израильской армии и решимости израильского правительства. Это иллюзия – на самом деле весь период боевых действий в Газе, начавшийся 8 июля 2014 года и продолжавшийся до 26 августа, перемежался попытками международных посредников – госсекретаря США Керри, Генсека ООН Пан Ги Муна, Катара и Египта – раз за разом добиться прекращения огня. Как и сегодня, израильское правительство раз за разом соглашалось на эти предложения. Как и сегодня, израильское армейское руководство эти предложения поддерживало. Помимо одной конкретной цели – уничтожения туннелей ХАМАСа в районе границы – ожесточенные столкновения между израильскими солдатами и террористами не были частью какого-то стратегического плана, а служили скорее фоном для постоянно срывавшихся ХАМАСом попыток договориться о прекращении огня.

Один из таких периодов временного затишья наступил 5 августа. К тому времени массовое бегство жителей пограничного с Газой района (которые не могли больше стерпеть постоянные сирены тревоги и необходимость оставаться в 15 секундах от укрытия) стало для Израиля серьезной экономической и пропагандистской проблемой – опустевшие израильские поселки были демонстрацией недоверия к обещаниям правительства и армии быстро завершить конфликт победой над ХАМАСом. Видимо, именно поэтому начальник Генштаба Бени Ганц поспешил на следующий день обратиться к жителям Юга с призывом вернуться в свои дома.

Ганц заявил: «Вы можете с уверенностью вернуться домой» и пообещал, что жители пограничного района могут «вернуться возделывать свои поля, и так, как тут было тихо раньше – так же будет тихо и теперь.» А затем начальник Генштаба ударился в поэзию: «Здесь сейчас горячее лето, за ним придет осень, дождь смоет пыль танков, поля зазеленеют и «красный Юг» - в смысле анемонов, цветов и стабильности, останется здесь на много лет вперед».

Когда через несколько дней прекращение огня было нарушено, военный корреспондент YNET и Едиот Ахронот Йоси Иегошуа выступил с критикой в адрес Ганца именно за эту речь, уже

получившую название «Речь про анемоны». Иегошуа обвинил Ганца и военное руководство в том, что они погрязли в иллюзиях, отметив, что Ганц считается «опытным и взвешенным офицером, который не спешит с опрометчивыми заявлениями». Говоря проще – речь Ганца не была оговоркой или пустой болтовней, она действительно опиралась на уверенность в том, что боевые действия в Газе вот-вот закончатся и прекращение огня устоит.

В течение последовавших двух недель прекращения огня объявлялись и нарушались еще несколько раз, однако часть жителей пограничной полосы действительно начали возвращаться в свои дома – в том числе и полагаясь на заверения начальника Генерального штаба. Среди вернувшихся были и родители Даниэля Трагермана Галия и Дорон. В пятницу, 22 августа, они уже собирались вновь эвакуироваться, но не успели - снаряд террористов разорвался во дворе их дома, и Даниэль был убит осколками на месте.

То, что между обещаниями Ганца и смертью 4-летнего ребенка есть прямая связь – так же как и то, что в его гибели виновен не начальник Генштаба, а террористы ХАМАСа – достаточно очевидно. Однако события августа 2014 года свидетельствуют о чем-то куда более глубоком. Тогда, как и сейчас, израильское военное руководство не стремилось к агрессивным боевым действиям по уничтожению ХАМАСа, и его позиция весьма эффективно отражалась на том политическом курсе, который вели премьер-министр Нетаниягу и его тогдашний кабинет безопасности. Риск, который взял на себя Ганц в «речи об анемонах», объяснялся его желанием завершить очередной раунд обмена ударами с ХАМАСом как можно быстрее – желанием, которое заставило его в тот момент выдать желаемое за действительное. И дело тут отнюдь не в личности главного военного страны – другой профессиональный военный с безупречной репутацией, Гади Айзенкот, повел себя точно так же, только он, усвоив урок Ганца, вообще не позволил втянуть армию в крупномасштабную операцию в Газе.

Разумеется, окончательное решение – война, мир или ни войны, ни мира - всегда лежит на политическом руководстве страны и оно же несет окончательную ответственность. Однако очень трудно ожидать от политиков большей агрессивности, большего стремления к силовым решениям, чем те, которые (или отсутствие которых) демонстрируют военные. Израильский феномен состоит в том, что эта роль генералов почему-то быстро забывается, и они вновь и вновь воспринимаются обществом как «спасители нации», которые уж точно готовы к решительным действиям, в отличие от этих колеблющихся, нерешительных политиков. Поэтому раз за разом на нашем политическом горизонте появляется новый генерал. Атакуя Ганца, Мири Регев добавила: «Общественность делает скидки выходцам из армии и думает, что вот, пришел какой-то спаситель». В этом с ней трудно не согласиться.