Программа передач 17.12.2018

О чем знала полиция, но стеснялась сказать
Тема дня

О чем знала полиция, но стеснялась сказать

Впервые: посол Израиля "наехал" на бандеровскую Украину
Тема дня

Впервые: посол Израиля "наехал" на бандеровскую Украину

Запад выдавливает Россию из Южного Кавказа
Тема дня

Запад выдавливает Россию из Южного Кавказа

"АвтоФекалия" от Порошенко
Тема дня

"АвтоФекалия" от Порошенко

Кто запускает колесо Армагеддона?
Тема дня

Кто запускает колесо Армагеддона?

Каким будет конец света?
Магия смысла

Каким будет конец света?

Для террористов ХАМАСа еврей - это мишень
Тема дня

Для террористов ХАМАСа еврей - это мишень

Армия Украины готова к штурму Донбасса
Тема дня

Армия Украины готова к штурму Донбасса

Хамас в мэрии Хайфы?
Тема дня

Хамас в мэрии Хайфы?

Анемоны от Бени Ганца на могилу Даниэля Трагермана

Мири Регев: Бени Ганц сказал «идите собирать анемоны», и 4-летний ребенок, Даниэль Трагерман, погиб..

 Арик Эльман - специально для газеты "Эхо Недели" /Израиль/

Нескучная в целом политическая жизнь Израиля была «украшена» на прошлой неделе мини-скандалом, когда министр культуры и спорта Мири Регев набросилась в своем обычном стиле на бывшего начальника Генерального штаба Бени Ганца после того, как в прессе появились весьма лестные для Ганца политические опросы. Как это, впрочем, часто бывает с бывшими военачальниками, которые в Израиле очень популярны, пока не открывают рот, предполагаемая «партия» Ганца получила более десяти мандатов в опросах, а сам Ганц оказался самым популярным кандидатом на пост министра обороны.

Мири Регев это явно не понравилось. «Я бы не хотела видеть Ганца на посту министра обороны», - заявила она в телеинтервью. «Все помнят Ганца в роли начальника Генштаба и помнят, что случилось, когда он сказал «идите собирать анемоны (на иврите «каланиот») на Юге страны. Его финальный аккорд был «идите собирать анемоны», и 4-летний ребенок, Даниэль Трагерман, погиб.»

Заявление Регев вызвало немало негативных реакций – начиная от недоумения, почему одна из лидирующих фигур в Ликуде спешит напасть на Ганца, который еще никак не прояснил свои политические приоритеты, и кончая протестами против использования трагедии семьи Даниэля Трагермана, погибшего 22 августа 2014 от прямого попадания минометного снаряда в его дом в кибуце Нахаль-Оз у границы сектора Газы. Более сатирически настроенные комментаторы заметили, что анемоны не цветут в августе и собирать их запрещено. Однако так ли уж была неправа Регев?

По сравнению с быстрым и достаточно неожиданным прекращением огня, на которое израильское правительство согласилось после рекордного количества ракет и мин, выпущенных террористами из Газы за одни сутки, операция «Нерушимая скала» воспринимается сегодня как 50 дней непрекращающихся боев, этакая демонстрация боевого духа израильской армии и решимости израильского правительства. Это иллюзия – на самом деле весь период боевых действий в Газе, начавшийся 8 июля 2014 года и продолжавшийся до 26 августа, перемежался попытками международных посредников – госсекретаря США Керри, Генсека ООН Пан Ги Муна, Катара и Египта – раз за разом добиться прекращения огня. Как и сегодня, израильское правительство раз за разом соглашалось на эти предложения. Как и сегодня, израильское армейское руководство эти предложения поддерживало. Помимо одной конкретной цели – уничтожения туннелей ХАМАСа в районе границы – ожесточенные столкновения между израильскими солдатами и террористами не были частью какого-то стратегического плана, а служили скорее фоном для постоянно срывавшихся ХАМАСом попыток договориться о прекращении огня.

Один из таких периодов временного затишья наступил 5 августа. К тому времени массовое бегство жителей пограничного с Газой района (которые не могли больше стерпеть постоянные сирены тревоги и необходимость оставаться в 15 секундах от укрытия) стало для Израиля серьезной экономической и пропагандистской проблемой – опустевшие израильские поселки были демонстрацией недоверия к обещаниям правительства и армии быстро завершить конфликт победой над ХАМАСом. Видимо, именно поэтому начальник Генштаба Бени Ганц поспешил на следующий день обратиться к жителям Юга с призывом вернуться в свои дома.

Ганц заявил: «Вы можете с уверенностью вернуться домой» и пообещал, что жители пограничного района могут «вернуться возделывать свои поля, и так, как тут было тихо раньше – так же будет тихо и теперь.» А затем начальник Генштаба ударился в поэзию: «Здесь сейчас горячее лето, за ним придет осень, дождь смоет пыль танков, поля зазеленеют и «красный Юг» - в смысле анемонов, цветов и стабильности, останется здесь на много лет вперед».

Когда через несколько дней прекращение огня было нарушено, военный корреспондент YNET и Едиот Ахронот Йоси Иегошуа выступил с критикой в адрес Ганца именно за эту речь, уже

получившую название «Речь про анемоны». Иегошуа обвинил Ганца и военное руководство в том, что они погрязли в иллюзиях, отметив, что Ганц считается «опытным и взвешенным офицером, который не спешит с опрометчивыми заявлениями». Говоря проще – речь Ганца не была оговоркой или пустой болтовней, она действительно опиралась на уверенность в том, что боевые действия в Газе вот-вот закончатся и прекращение огня устоит.

В течение последовавших двух недель прекращения огня объявлялись и нарушались еще несколько раз, однако часть жителей пограничной полосы действительно начали возвращаться в свои дома – в том числе и полагаясь на заверения начальника Генерального штаба. Среди вернувшихся были и родители Даниэля Трагермана Галия и Дорон. В пятницу, 22 августа, они уже собирались вновь эвакуироваться, но не успели - снаряд террористов разорвался во дворе их дома, и Даниэль был убит осколками на месте.

То, что между обещаниями Ганца и смертью 4-летнего ребенка есть прямая связь – так же как и то, что в его гибели виновен не начальник Генштаба, а террористы ХАМАСа – достаточно очевидно. Однако события августа 2014 года свидетельствуют о чем-то куда более глубоком. Тогда, как и сейчас, израильское военное руководство не стремилось к агрессивным боевым действиям по уничтожению ХАМАСа, и его позиция весьма эффективно отражалась на том политическом курсе, который вели премьер-министр Нетаниягу и его тогдашний кабинет безопасности. Риск, который взял на себя Ганц в «речи об анемонах», объяснялся его желанием завершить очередной раунд обмена ударами с ХАМАСом как можно быстрее – желанием, которое заставило его в тот момент выдать желаемое за действительное. И дело тут отнюдь не в личности главного военного страны – другой профессиональный военный с безупречной репутацией, Гади Айзенкот, повел себя точно так же, только он, усвоив урок Ганца, вообще не позволил втянуть армию в крупномасштабную операцию в Газе.

Разумеется, окончательное решение – война, мир или ни войны, ни мира - всегда лежит на политическом руководстве страны и оно же несет окончательную ответственность. Однако очень трудно ожидать от политиков большей агрессивности, большего стремления к силовым решениям, чем те, которые (или отсутствие которых) демонстрируют военные. Израильский феномен состоит в том, что эта роль генералов почему-то быстро забывается, и они вновь и вновь воспринимаются обществом как «спасители нации», которые уж точно готовы к решительным действиям, в отличие от этих колеблющихся, нерешительных политиков. Поэтому раз за разом на нашем политическом горизонте появляется новый генерал. Атакуя Ганца, Мири Регев добавила: «Общественность делает скидки выходцам из армии и думает, что вот, пришел какой-то спаситель». В этом с ней трудно не согласиться.