О Шихмурадове с тех пор ничего не слышно, а его семья даже не знает, жив ли он. По информации правозащитной организации Prove They Are Alive, в Туркмении без вести пропал 121 человек. Считается, что многих из них держат в тюрьме Овадан Депе под Ашхабадом, где заключенным втыкают длинные иглы под ногти или сажают в «горбатые камеры» высотой полтора метра.
Одного активиста, который может находиться в этой тюрьме, зовут Омриузак Омаркулыев. Этот человек основал общество туркменских студентов в Турции. В прошлом году его выманили в Ашхабад и арестовали.
В 2015 году за решетку бросили туркменского репортера, предъявив ему ложные обвинения. Другого в 2016 году обвинили в мошенничестве и отправили в исправительно-трудовой лагерь. Еще одним злоупотреблением является то, что десятки тысяч работников государственного сектора, включая учителей и врачей, каждый год вынуждены трудиться на хлопковых полях в период сбора урожая.
«Нелепость туркменского режима не должна маскировать его жестокость», — сказал в интервью директор Центра внешней политики Адам Хаг (Adam Hug).
Он видит в экономическом спаде хорошую возможность усилить давление на Туркменистан, который ищет помощи, где только можно. Он хочет, чтобы западные страны и международные кредиторы в обмен на инвестиции и кредиты потребовали соблюдения прав человека.
Торговый представитель Британии в Туркменистане баронесса Николсон Винтерборнская в апреле произнесла речь в Ашхабаде, стоя под портретом «Аркадага». В состав ее делегации вошли представители 25 британских компаний, включая «Шелл», «Би-Пи», «Джей-Си-Би» и «Петрофак», предоставляющую услуги на нефтяных месторождениях. Делегация побывала с визитом на ковровой фабрике и обсудила там вопрос об экспорте, поскольку «Соединенное Королевство очень любит ковры», как заявило британское посольство.
Хаг говорит о наличии диссонанса между тем, что Британия официально признает Туркменистан страной, где приоритетом должна стать защита прав человека, и тем, что на практике она почти полностью сфокусировалась на торговле. «Необходимо более последовательно придерживаться этического измерения», — заявляет он.
Однако реальных возможностей для перемен по-прежнему крайне мало.
Живущие за пределами Туркмении оппозиционеры, такие как поселившийся в Вене Нурмухаммед Хаманов, постепенно стареют и утрачивают влияние.
«При нынешнем президенте нет никакой возможности заставить правительство Туркменистана пойти на перемены или осуществить реформы», — говорит Мятиев, чьи родители работали репортерами в раболепствующих государственных СМИ, но лишились работы и переехали в Нидерланды, где стали помогать иностранным изданиям рассказывать правду о реальном состоянии дел в стране. «Я не верю, что будет какая-то общественная напряженность или протесты против режима. Инакомыслие в Туркмении опасно для жизни».
По мнению Мятиева, единственную опасность для Бердымухамедова может представлять «дворцовый переворот» в исполнении разочарованных чиновников. «Есть руководители средней руки, которые сейчас очень недовольны, но пока среди них нет никого достаточно высокопоставленного, чтобы возглавить переворот и добиться успеха».
Газовый экспорт Туркменистана
В 2018 году Туркмения экспортировала в Китай более 33 миллиардов кубометров газа. Это 94,6 процента от общего объема, продаваемого данной страной.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.