Даже смелые люди, которые выходят на митинги, когда попадают в ОВД и в суд, начинают вести себя виктимно, как жертвы. Это виктимное поведение надо преодолевать каждый раз. Большинство ограничений свободы – это просто иллюзия, как черта, нарисованная мелом на асфальте, которую якобы нельзя переступать. Поэтому в ситуации несвободы я стараюсь проверить: насколько ограничение реально. Нужно постоянно приучать себя выходить из позиции жертвы.
У меня был легкий ушиб, но скорая забрала меня в больницу на всякий случай. В больнице мы наконец остались тет-а-тет с эшником, который давно за мной следил.
Большинство ограничений свободы – это просто иллюзия, как черта нарисованная мелом на асфальте, которую якобы нельзя переступать
Из больницы меня отправили в спецприемник в Сергиев-Посад. Это такой детский сад строгого режима. Бесило только постоянно работающее радио. Но я с ним расправился: написал заявление, что шум нарушает мое право на здоровье. Я там хорошо провел время: читал книги, писал проект своей политической программы. В общем, бояться административного ареста не стоит.
До этого лета Я помогал муниципальным депутатом, был наблюдателем на выборах. Но окончательное решение идти в политику я принял после того, как попал в ОВД. Для меня опыт суда, задержания и ареста был своего рода инициацией. В первобытном обществе мальчики для того, чтобы стать мужчинами, проходили инициацию. Они преодолевали тяжелые испытания, и только после этого племя относилось к ним как к взрослым. Я почувствовал на себе давление системы, понял, что могу это выдержать. Я и раньше чувствовал себя взрослым, а теперь понял, что я зрелый человек и мне есть что предложить людям. Так что если власть жестокими задержаниями пыталась запугать людей, у нее ничего не получилось. Я сократил рабочие часы и теперь буду посвящать большую часть времени борьбе с системой. У меня появилась команда. Я планирую баллотироваться в президенты в 2024 году. Сейчас это кажется нереальным, но чтобы чего-то по-настоящему добиться, необходимо уметь мечтать и ставить себе грандиозные цели. Ведь если ставить себе целью лишь перепрыгнуть лужу, никогда не переплывешь океан. Исследования социальных психологов показывают, что россиянам не хватает новых лидеров, людей зрелых и способных ставить большие цели.
Для меня опыт суда, задержания и ареста был своего рода инициацией
Наше движение только что появилось. Не буду пока раскрывать все карты, так как наши идеи находятся в стадии разработки. Основная задача движения – обучать людей законному гражданскому неповиновению. Это не просто правовой ликбез, а изменение поведения в столкновении с системой. Мы хотим добиться того, чтобы люди активно боролись за свои права и вели себя таким образом, чтобы система ломала сама себя. Мы хотим обучать людей действовать по закону, но не по правилам. Научить и показать, как перестать быть жертвой. В том числе и сотрудников полиции, они ведь тоже бесправны и не защищены. А наша система, хоть и жестока, но нежизнеспособна, это очевидно всем, даже полицейским. Когда меня спрашивают об отношении к Путину, я отвечаю, что его нужно оставить в покое. Я не считаю Путина врагом. Когда я смотрю на него, я вижу пожилого человека, который мало что может решать и живет в иллюзорной реальности. Он устал и болен. Его личность почти разрушена профессиональной деформацией. Нам стоит заметить, что властные элиты уже давно пожирают друг друга, что они жестоки, но слабы и поэтому живут в страхе. А нам нужно бояться поменьше. И мы уже это делаем. У меня нет никакого сомнения, что системе вскоре придет конец, потому что она уже боится нас намного больше, чем мы ее.
Радио Свобода
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.