В антидопинговых кругах сразу забили тревогу.
Репоксиген был недавней генной разработкой против анемии, он как раз добавлял в организм ген, отвечающий за производство эритроцитов. Этот препарат можно применить как допинг, повышающий способность мышц усваивать кислород и тем самым улучшающий выносливость. Шведский специалист по допингу Бенгт Сальтин (Bengt Saltin) уже тогда предупредил, что прием этого препарата может привести к образованию тромбов и смерти.
Международная антидопинговая организация ВАДА запретила генный допинг в 2003 году. Дело Штайнманна всех потрясло.
Неужели методики генного допинга существовали уже тогда, на Играх в Турине в 2006 году? Сколько мутантов можно было бы обнаружить в последующие годы? Каким опасностям атлеты подвергали себя в борьбе за медали?
Но шум вскоре утих. На Олимпийских играх в Турине, Пекине, Ванкувере, Сочи, Рио-де-Жанейро, Пхёнчхане не было обнаружено ни единого спортсмена на генном допинге. Как будет в Токио? Поживем — увидим.
Карл-Юхан Сундберг не исключает, что генный допинг применяется уже сейчас. Слухи о нем множатся, но ни один спортсмен пока не попался на нем в ВАДА. Может, его все-таки не используют? Или просто нынешние тесты не позволяют его обнаружить? Точно сказать нельзя. Но перед Играми в Токио новые методы наверняка уже появились.
Карл-Юхан Сундберг много лет состоит в экспертном комитете по генному допингу в ВАДА. Он следит за ходом научной работы по созданию соответствующих тестов. «По понятным причинам в ВАДА молчат о том, что могут обнаружить. Но можно проводить тесты на вирусные векторы, с помощью которых гены вводятся в организм».
По словам Оке Андрен-Сандберга, в паспортах крови, которые применяются уже добрый десяток лет и в которых регулярно регистрируются показатели анализов крови спортсмена, можно заметить появление гена, стимулирующего выработку красных кровяных телец. А вот мышечный допинг, когда гены вводятся в конкретные группы мышц, чтобы увеличить их объем, обнаружить сложнее.
«Но мы постоянно отслеживаем все результаты спортсменов. Если атлет внезапно резко прибавил, это не пройдет незамеченным».
Говорят, что допингисты всегда на шаг опережают тех, кто за ними охотится. В 1980-е и 1990-е годы так и было, но сейчас уже нет, уверен Оке Андрен-Сандберг. «В последние годы мы не просто настигли мошенников, но и обошли их. Сегодня крайне сложно применить допинг и не попасться. Лабораторные методы и международное сотрудничество очень далеко продвинулись».
Единственное, с чем пока не справляются эксперты по допингу, — это, по словам Оке Андрен-Сандберга, «допинг в промышленных масштабах», или «государственные допинговые системы», — работа, в которую замешаны высокотехнологичные лаборатории и даже целые государства. Пример — масштабное мошенничество России, которое открылось после Олимпийских игр в Сочи в 2014 году.
Svenska Dagbladet: А как насчет генного допинга?
Оке Андрен-Сандберг: В этой области мы опережаем 99,99% всех мошенников. Генную терапию проводить очень сложно, здесь требуется помощь высококвалифицированных специалистов.
— Например, в Китае они есть.
— Несомненно. Но если там обнаружится генный допинг, я очень удивлюсь. Мы пока не наблюдали никаких признаков государственной допинговой программы в Китае, хотя исключать, конечно, ничего нельзя.
Оке Андрен-Сандберг не сомневается, что рано или поздно генный допинг начнут применять. Но до этого еще далеко, считает он.
«Когда методы генной терапии станут общедоступными и распространенными, тогда и появятся первые случаи такого допинга. Но это будет не сегодня и не завтра».
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.