Давайте на время отвлечемся от войн и жутких свидетельств - нет, ну правда, уже и прожженному новостнику не хватает душевных сил на все это! - и поговорим о любимом - о кино.
Самая большая беда современного кинематографа - отсутствие сценария. Судя по всему, идеи кончились, после Pulp Fiction оригинальных, оглушающих идей не появилось (или появились в совершенно мизерных количествах). И “Зеленая миля”, и “Форрест Гамп”, и “Крестный отец” - все это экранизации, как и великий (без преувеличения) “Сталкер”. Впрочем, экранизацией были и “Иваново детство”, и “Солярис”, и “Бойцовский клуб”, и “Бенджамин Баттон”, и многое-многое другое. Вот только наряду с этим появлялись и оригинальные вещи, такие как “Страсти по Андрею” или “Ностальгия”, как “Белое солнце пустыни” или “Свой среди чужих”, наконец.
Все это, безусловно, было прекрасно, но даже если в основе кинематографа не лежала “книга”, все равно литературная основа была главным определяющим фактором, как ни крути.
И тут все кончилось. Идеи завершились.
Как писал великий слепец Борхес, на протяжении всей истории мировая литература строилась только на четырех базовых сюжетах:
- Осада города– древнейшая разновидность историй. Суть такова: город атакуют враги, а бесстрашные горожане защищают его, осознавая, что в битве им не выжить. Главный герой знает, что умрет, так и не увидев победы.
- Возвращение домой или путешествие заблудшей души. Главный герой такого произведения преодолевает множество препятствий, чтобы вернуться к истокам.
- Одни герои ищут себя, другие – пленительные сокровища.
- Жертвоприношение богоподобного существа. Здесь главный персонаж стремится стать чем-то большим, чем он есть, познать смысл жизни, спасти мир, и готов пожертвовать собой ради всеобщего блага.
С ним можно спорить или соглашаться, но, в принципе, все знают, что набор сюжетов ограничен. Кто-то выделяет 12 сюжетов, кто-то - свыше 30-ти, но принцип един: все было, ничего нового.
Поэтому основная задача современного сценариста - придумать нечто новое - 5-ый сюжет по Борхесу, 13-ый по волшебным сказкам, 36-ой по другим источникам. Но зачем, спрашивают себя современные авторы? Впрочем, не только современные. Еще М.Булгаков отметил, что гораздо легче взять что-то чужое, чем придумывать что-то свое:
— Зачем изволили пожаловать к Ивану Васильевичу?
— Леонтий Сергеевич, — отозвался Иван Васильевич, — пьесу мне принес.
— Чью пьесу? — спросила старушка, глядя на меня печальными глазами.
— Леонтий Сергеевич сам сочинили пьесу!
— А зачем? — тревожно спросила Настасья Ивановна.
— Как зачем?.. Гм... гм…
— Разве уж и пьес не стало? — ласково-укоризненно спросила Настасья Ивановна. — Какие хорошие пьесы есть. И сколько их! Начнешь играть — в двадцать лет всех не переиграешь. Зачем же вам тревожиться сочинять?..
Она была так убедительна, что я не нашелся, что сказать.
Но Иван Васильевич побарабанил и сказал:
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.