Утверждение отрицанием

По тому, что политики скрывают, можно судить, что они будут делать после выборов.Времени почти не осталось. Есть последний шанс научиться переводить с предвыборного. Сделаем эту попытку. Другого времени не будет…

                                        Владимир Бейдер. Журналист

Утверждение отрицанием

В канун выборов и считанные дни – история. Промелькнувший неделю назад момент истины уже забылся. Но он был.

Тогда, на исходе предыдущей субботы, премьер опроверг высказывания сразу двух своих министров – Юваля Штайница и Гилада Эрдана, — сделанные ими, хоть и раздельно, но синхронно, в тот же день. И тот, и другой, выступая перед разными аудиториями в рамках проекта «Шабат-тарбут», рассказали, что в новом правительстве Нетаниягу лидер «Кахоль-лаван» Бени Ганц может стать министром обороны.

Нет, заявил Биби в тот же вечер: в его правительстве Ганц министром обороны не будет.

Что это означает в переводе с предвыборного?

Что Ганц в новом правительстве Нетаниягу – будет.

Пусть не на посту министра обороны (эту козырную карту надо держать у груди, никому не открывая, - на такую сладкую морковку Биби заманит в коалицию любого: тот же Беннет за вожделенное Минобороны пойдет на все условия, пожертвует всем – даже моделью духов «Фашизм» Шакед - не то что какими-то принципами каких-то правых, новых и старых, — ну их совсем). Но остальные опции Ганцу открыты. Сможет выбирать.

То есть в такой изысканной форме – утверждения в виде отрицания - Биби фактически заявил о своей готовности создать правительство «национального единства» — с левыми, с Ганцем.

Особое изящество заключается в том, что сделал он это не сам – чтобы не отпугнуть от себя правого избирателя (голосуют за него, а не за «Ликуд»), - а через своих доверенных министров-ликудников. В случае чрезмерно бурной негативной реакции можно отнекиваться на голубом глазу, не моргая: «Разве я подтверждал? Опроверг!»

Но не сомневайтесь: верить якобы подставившимся министрам следует, как ему самому. Если бы кто-то один из них что-то ляпнул, не спросясь, это можно было бы списать на их личную инициативу, оплошность или фантазию. А потянуть за язык обоих и одновременно мог только он.

Это Биби говорит голосом Штайница (который известен особой преданностью Нетаниягу) и Эрдана – и когда они «ошибаются», и когда он опровергает, лукаво не договаривая до конца. Пас дан – пас принят, грамотная тренерская заготовка.

Зачем Биби Ганц?

Последовавшее на это заявление Ганца - о том, что и он не возьмет Нетаниягу в свое правительство министром финансов, — только выглядит адекватным ответом. По форме – то же самое, однако содержание совершенно иное, поскольку и подоплека другая – не имеющая отношения к реальности; чисто фигура речи.

Если коалицию будет формировать Ганц, Биби не сможет и не станет претендовать на портфель в правительстве бело-голубых. И ему это без надобности, и им это не нужно. Можно, конечно, представить ситуацию, при которой «Кахоль-лаван», победив, позовет в коалицию «Ликуд». Но Нетаниягу это никак не коснется.

И ситуация эта — чисто гипотетическая. Если «Кахоль-лаван» и наберет на пару мандатов больше «Ликуда», шансы собрать коалицию у него все равно никакие. Рассчитывать он может только на левые и ультраортодоксальные партии, блокирующий союз с арабами и, возможно, «Зеут» Фейглина — и все равно не получит большинства.

Так что следующее правительство будет формировать Нетаниягу. У правых при хорошем раскладе вырисовывается под 70 мандатов, но и при плохом всяко выйдет больше 60.

Ну, а если это так (а что это так, Нетаниягу, фанат опросов, знает лучше всех), то   зачем Биби Ганц?

Поиски ответа на этот вопрос могут приблизить нас к еще более существенным вопросам, которые ни общество, ни политики, ни политобозреватели почему-то даже не ставят в ходе нынешней избирательной кампании, хотя они как раз и составляют суть ее.

Между сутью и мутью

Что мы выбираем на выборах? Партии? Их лидеров? Команды, представленные в списках, о большинстве фигурантов которых у большинства из нас вообще никакого понятия? Министерские портфели – кому из них какие достанутся?

Нет! Мы выбираем политику страны – какой она будет в ближайшие годы. И лишь персонифицируем это в партиях, лидерах, постах, которые они займут. Это – суть, остальное – инструментарий. И единственное, на что мы, избиратели, в состоянии влиять в тот единственный день, который нам на это дан.

Однако всю нынешнюю избирательную кампанию стараниями политиков, их кампейнеров, политехнологов и ведущихся на них СМИ — что было в центре общественного внимания, предметом основных дискуссий и обсуждений в своем кругу? Результаты опросов – большей частью липовых, сделанных с нарушением всех стандартов социологических исследований, и — самое интересное: перспективы уголовных дел Нетаниягу, уже открытых и вероятных, содержимое мобильного телефона Ганца, взломанного иранской разведкой, его (Ганца) психическое состояние и юношеские похождения в кибуцном коровнике.

Все, о чем 99,99% избирателей понятия не имеет и доподлинно знать не может, повлиять – тем более, и уж точно не в состоянии предположить, как это отразится на политике, которую те собираются проводить, — один снова, а другой – впервые, если ему случится.

И ни слова о том, что они действительно намерены делать, заняв вожделенный пост. Планами – не делятся.

Не считать же таковыми перечень проблем страны, который «Кахоль-лаван» называет своей программой, обещая их все решить – неизвестно, как? Или перечисление достижений Израиля за последние десять лет, которые Биби отождествляет с собой, включая избрание самого произраильского президента США, - тоже его заслугу? Успехи были, но и проблемы остались - с ними-то что будет, как?

Толпы политобозревателей и интервьюеров, готовых со свойственной израильским журналистам въедливостью влезть к ведущим кандидатам на премьерский пост в постель, карман, отношения с детьми, племянниками, женой и другими встречными женщинами, даже не пытаются выяснить у претендентов, что те собираются делать, получив полномочия управлять страной. То есть – и нашей жизнью.

У них даже вопросов об этом не возникает.

Но мы все не хотим же оказаться, согласно пасхальной агаде, тем сыном, «который не умеет спросить»? Давайте спросим – хотя бы сами себя…

Рэкетиры и терпилы

Причиной досрочных выборов – напомню тем, кто забыл уже, — стали разногласия в правительстве по поводу Газы. Впрочем, что значит разногласия?

Министр обороны настаивал на жестком подавлении усиливающейся агрессии ХАМАСа: требовал прекращения поставок горючего, электроэнергии, финансирования, точечной ликвидации главарей, нанесения сокрушительного удара по инфраструктуре террора в Газе. А премьер, при поддержке остальных членов кабинета безопасности, эти требования раз за разом отвергал. Нетаниягу выбрал другой путь, прямо противоположный: предпочел задобрить террористов – непротивлением, послаблениями, подарками и просто деньгами купить у них тишину.

В ноябре это проявилось в самом чистом, неприкрытом и постыдном виде. В ответ на беспрецедентно массированный обстрел Юга Израиля из Газы Нетаниягу фактически подписал акт о капитуляции: отказался от адекватного силового ответа и согласился выплачивать ХАМАСу ежемесячную мзду по 15 млн. долларов наличными. Либерман был единственным членом кабинета, который выразил протест против этой капитуляции, — единственным способом, который есть у политика, не согласного с линией своего правительства, — вышел из него. И вывел из коалиции свою партию. С этого момента правительство было обречено.

А ситуация в Газой стала развиваться в точном соответствии со сценарием, который предрекал Либерман, уходя в отставку. Раз Израиль готов платить, чтоб его не трогали, ХАМАС и ведет себя с ним, как рэкетир с терпилой. Время от времени запускает ракеты по центру страны (вот что мы вам устроим, если вы нас разозлите!), угрожает новыми массированными штурмами границы, диктует условия содержания террористов в израильских тюрьмах.

И постоянно повышает цену за тишину, которую не обеспечивает. Было – 15 млн. в месяц, повысили до 30, теперь уже 40. Увеличены поставки горючего, снят запрет на поставку продукции двойного назначения.

Мы сами увеличиваем возможности террористов производить ракеты, которыми они будут обстреливать Израиль.

Характерно, что каждый новый подъем отступных следует за новыми террористическими атаками. ХАМАС поступает в полном соответствии с правилами рэкета. Если терпила платит за эскалацию террора, нет никакого смысла от нее отказываться. Если Израиль уступает силе – к нему и следует применять силу. Это логично и рентабельно.

Признаки утки

Важная особенность: эту капитулянтскую, трусливую, недальновидную политику в отношении Газы проводит правое правительство, возглавляемое Биньямином Нетаниягу.

А теперь – внимание, вопрос! Каково было бы поведение Израиля, если бы у нас сейчас было не правое, а левое правительство? Если бы во главе его стоял не Нетаниягу – безальтернативная надежда правого лагеря, — а какой-нибудь левак? Рабин, Перес, Барак, Ольмерт, Ливни, например…

Что они бы сделали, на какие уступки террористам пошли, из того, что не сделал он? Вывесили бы белый флаг над Сдеротом? Отдали бы ХАМАСу в обмен на мир территорию Западного Негева, как предлагал, будучи главой регионального совета Шаар а-Негев, будущий депутат Кнессета от «Кахоль-лаван» Алон Шустер? Но даже для левых эта идея излишне экзотична. Бени Ганц, формируя список своей партии, хоть и назвал Алона Шустера первым, вынужден был после пережитого шума отнести его на 16-е место – подальше от чужих глаз.

В отношении наступления ХАМАСа из Газы Нетаниягу сегодня ведет себя именно так, как вели себя левые в ответ на террористические атаки, находясь у власти.

Вспомните, как действовал Барак на посту премьера во время Второй интифады. Противное для русского уха слово «ипук», что означает сдержанность, и сейчас характеризует стратегию Израиля.

Следует ли на этом основании подозревать в левизне самого Нетаниягу? Его, который в каждом своем выступлении предостерегает нас от левой угрозы, которого сами левые ненавидят как злейшего врага? Допустимо ли такое кощунство?

А давайте воспользуемся рецептом самого Нетаниягу, который он сформулировал со свойственной ему афористичностью: «Если кто-то выглядит, как утка, ходит, как утка, и крякает, как утка, — это, скорее всего, утка». Экстраполируя – если Биби ведет себя, как левый… Необязательно уже и крякать.

Не что говорят, а что скрывают

Драматизм ситуации заключается в том, что нынешнее поведение Биби в корне отличается от образа того Биби, который сложился у нас. Нетаниягу – не просто лидер правого лагеря, он – один из идеологов его, в некотором смысле олицетворение и символ.

Но в канун выборов, определяясь с выбором, нам мало констатации фактов. Надо задаться вопросом — что сделало его не похожим на самого себя?

То, что сам Биби не объясняет это, даже не признается в этом, – должно настораживать в первую очередь. Как уже было сказано,

о намерениях политиков следует судить не по тому, что они говорят в канун выборов, а по тому, что скрывают.

Рабин в 1992-м, привлекая голоса, в том числе неопытных тогда «русских» репатриантов, говорил о создании новых рабочих мест и социальном жилье – и ни слова о том, что собирается привести к власти Арафата с его бандой.

Барак в 1999-м шел на выборы под лозунгом антиклерикальной революции, а придя к власти, первым делом стал устанавливать вечный мир, завершившийся террористической войной. Ольмерт обещал, что после его избрания жизнь в Израиле станет «сплошным кейфом», а не то, что будет навязывать Абу-Мазену 98% территорий, Иерусалим и возвращение беженцев. Гроза арабов Шарон не делал и намека на то, что через год после выборов объявит отдачу им Газы. И сегодняшний «Кахоль-лаван», делясь планами, рассказывает исключительно о социальных программах, обещая миллиарды на здравоохранение и размах жилищного строительства, — именно для этого надо было собрать в партию трех бывших начальников Генштаба.

Никто из замышляющих левый поворот не признается в нем заранее, до выборов.

Надо догадываться самим – по сегодняшним их делам и прошлым поступкам, а не словам. Постелить себе соломку – не голосовать за них при малейших намеках и реальных подозрениях. Именно для того, чтобы нам это труднее было сделать, всю предвыборную кампанию нас отвлекают на что угодно, кроме главных тем. И Газа здесь – лакмусовая.

Мы не знаем, какую роль в повороте налево Ариэля Шарона сыграли висевшие над ним уголовные дела. Эту тайну он унес с собой в могилу. Но мы знаем, что сегодня Нетаниягу находится в похожем положении.

Мы не знаем, почему Биби фактически выбросил белый флаг перед ХАМАСом, но можем догадываться, что причины для этого у него есть.

Мы не знаем, что содержится в плане Трампа, кроме того, что, по его же словам, там предусмотрены болезненные уступки и со стороны Израиля. Мы знаем, что по каким-то причинам он оттягивает обнародование плана, ожидая завершения выборов у нас и формирования коалиции. И можем догадываться, что эти уступки и эта отсрочка как-то связаны.

Надо полагать, что Нетаниягу о содержании плана Трампа известно больше, чем нам. И вполне возможно, что в канун обнародования «сделки века» ему нужна слава усмирителя Газы с большим количеством жертв, как девушке на выданье обнародование ее любовных похождений, — расстроит всю свадьбу. Потому и сейчас все символические удары по террористам в секторе обходятся без убитых и раненых.

Общий знаменатель

Все эти почти разрозненные факты и догадки трудно было связать воедино. Но неделю назад, когда фактически из первоисточника стало ясно (а предусмотрительные СМИ об этой сенсации молчат в тряпочку), что Нетаниягу собирается пригласить в коалицию Ганца, все связалось.

Интересно, что за несколько часов до призывного признания Бибиных глашатаев, этот ход конем гроссмейстера Нетаниягу предсказал востоковед, дипломат и резервист военной разведки Эли Авидар – ныне четвертый номер в списке НДИ.

«Первым, кому Нетаниягу позвонит после выборов, будет Бени Ганц, -сказал он, выступая тоже на «Шабат-тарбут». - Премьер откажется проводить ту политическую линию, которой от него потребуют правые, и предпочтет расколоть «Кахоль-лаван» на три части, после чего сформирует удобную для себя коалицию».

Это – самый реальный сценарий, объясняющий все.

Если «Ликуд» в результате выборов станет монопольной правой партией, осуществлению такого сценария не будет препятствий.

«Ликуд» согласится на левый поворот, как уже соглашался на «итнаткут», — тогда все нынешние первые лица «Ликуда», включая Нетаниягу, проголосовали за него в Кнессете.

После 9 апреля будет поздно препятствовать этому шагу. Правому лагерю нужен надежный якорь, который удержит Биби от левого разворота. Нужны мандаты. И нужны они не для тех партий, лидеров которых можно будет купить заманчивыми министерскими портфелями, а тех, кто доказал свою способность как раз отказываться от престижных кресел ради отстаивания принципиальной позиции.

Я знаю только одного такого. И потому буду голосовать за НДИ. Кому известны другие – пусть делает свой выбор. Но сделать его надо – сознавая всю опасность альтернативы.