Добро пожаловать в Африку

Не десятки, сотни тысяч людей застряли в этих пробках, и при этом каждый куда-то спешил - кто-то на работу, кто-то в больницу к врачу, кто-то к умирающему близкому человеку; кто-то - на собственную свадьбу… На автомобили тех, кто пытался прорваться через заслоны, тут же набрасывались так называемые демонстранты. Они били намеренно принесенными для этого молотками лобовые стекла и зеркала, пытались вытащить водителя из машины и линчевать. Потом стали бить стекла на автобусных остановках, крушить и поджигать припаркованные машины, метать камни и бутылки с зажигательной смесью в полицейских, мешать пожарным добраться до запаленных ими пожаров. Мы видели это в Тель-Авиве, Иерусалиме, Кирьят-Ате, Нетании, Кирьят-Малахи, на перекрестке Кастина и в сотнях других мест, и невольно возникало ощущение, что мы не в Израиле.

"Это наша страна!" - вновь и вновь повторяли погромщики и были правы. Это была их страна, но это был не Израиль.

Тот Израиль, в котором мы жили до недавнего времени, знал за свою историю немало демонстраций, в которых участвовали не сотни, не тысячи, а сотни тысяч человек, но они не перекрывали дороги, не поджигали машины, не пытались линчевать стражей закона. Когда такое все же случалось, полиция немедленно вмешивалась - и порядок восстанавливался максимум в течение часа, но обычно быстрее.

В новой стране, в которой нас пытаются принудить жить, все это является нормой. Элементарное право большинства граждан на свободу передвижения оказывается в ней попранным, полиция наблюдает происходящее со стороны, ее руководство смотрит на это сквозь пальцы, министр внутренней безопасности молчит, а премьер-министр просит - не требует, а просит! - демонстрантов больше не перекрывать дороги. Просит так, что кажется, ему остается только встать на колени!

Когда же одна из телеведущих, до того явно поддерживавшая протестующих, осмеливается обратиться к представляющей "эфиопскую" общину депутату Пнине Тамана-Шато со словами о том, что это уже не мирный протест, а анархия и насилие, та обвиняет ее в провокации и советует израильтянам после убийства Соломона Таки с терпением и пониманием относиться к проявлению гнева со стороны общины. "Это наша страна!" - повторяет Пнина Тамана-Шато.

Сразу после этого было интервью с активистом "эфиопской" общины с севера страны, который обвинил полицейских в применении насилия. "Но ведь, говорят, что вы кидали в них камни и бутылки с зажигательной смесью", - заметила журналистка. "Да, немного кидали, но не все. А полиция перешла к насилию!" – парировал тот. После этого стало ясно, что разговор идет между представителями двух разных культур и понять им друг друга просто не дано.

Любопытно, что в этой ситуации не нашлось ни одного (!) депутата от левого или правого лагеря, который пренебрег бы принципами политкорректности и заявил то, что, уверен, думает большинство израильтян: "Нет, господа, если вы и дальше собираетесь жить по таким понятиям, то это не ваша страна. В своей стране такое не творят. И главная задача сейчас - вернуть нам, всем остальным гражданам Израиля, нашу страну. Полиция обязана немедленно освободить дороги, пойдя при этом на самые жесткие меры. А если не хватит полиции, задействуем и армию, как сделали это в 2000 году во время беспорядков в арабских населенных пунктах. Все нарушители правопорядка должны быть арестованы и предстать перед судом по всей строгости закона. И, само собой, мы не приемлем требований признать полицейского виновным в убийстве Соломона Таки еще до суда и следствия. Возможно, в вашей стране это считается нормальным, но в нашей так дела не делаются. Мы - за честное и объективное расследование, но против самосуда и беззакония, которые вы пытаетесь нам навязать".

Увы, повторим, депутата, который нашел бы в себе мужество сказать эти слова, не отыскалось. Так стоит ли удивляться тому, что на следующий день все продолжилось? Что полиция в той новой стране, в которой мы теперь живем, стоит сложа руки и наблюдает, как застрявшие в пробках люди теряют сознание от обезвоживания?

Все это началось еще тогда, когда был дан "зеленый свет" подобным демонстрациям инвалидов (к ультраортодоксам, кстати, такого либерализма не допускалось), а затем почему-то стало считаться нормой по отношению к выходцам из Эфиопии, пытающимся навязать свое видение ситуации правительству, силовым структурам и всему обществу.

И дело не в том, что наша полиция не готова к таким ситуациям и не способна с ними справиться. Как только тем же полицейским, стоявшим у башен "Азриэли" в Тель-Авиве и у иерусалимского Струнного моста, был отдан соответствующим приказ, понадобилось не более 15 минут для разгона хулиганов. Так что дело именно в политике, подходе руководства полиции и страны к данной проблеме. Видимо, они забыли, что демократия должна уметь защищаться. И если представители какой-то общины устроили "внутреннюю интифаду", то относиться к участникам этой интифады надо соответственно. Хотя бы так, как в 1971 году правительство Голды Меир отнеслось к акциям активистов "Черных пантер", которые, кстати, были куда менее агрессивны и не сопровождались покушением на права всех граждан страны. В противном случае мы рискуем потерять государство и однажды проснуться где-нибудь в Африке, где все проблемы решаются путем насилия.

В свое время доставку в Израиль представителей "эфиопской" общины называли уникальным историческим экспериментом по перемещению людей из средневековья в ХХ век. И сегодня мы воочию наблюдаем, насколько рискованны порой такие эксперименты - люди из средневековья, возможно, способны освоить новейшие технические достижения, но понятия о нормах демократии и правовое сознание, видимо, не могут быть привиты ни за несколько лет, ни даже за несколько десятилетий; здесь необходимо несколько поколений.

* * *

И все же что именно произошло вечером в воскресенье, 30 июня, в Кирьят-Хаиме, в районе, значительную часть населения которого составляют представители "эфиопской" общины?

У происшествия было множество свидетелей, тем не менее, существует как минимум три его версии, и не исключено, что скоро появится четвертая.

Первая версия была представлена самими участниками инцидента, выходцами из Эфиопии 18-19 лет: якобы молодые люди мирно сидели на лавочке, когда подошли двое полицейских и заявили, что они арестованы, так как подозреваются в ограблении. Парни бросились бежать, и тут один из блюстителей порядка произвел два выстрела, в результате которых и был убит 19-летний Соломон Така.

Вторая версия была представлена офицером полиции, арестованным утром в понедельник, сразу после выписки из больницы, где ему оказывалась помощь. На допросе он рассказал, что около восьми часов вечера в воскресенье вышел погулять с женой и тремя детьми (младшему из которых пять месяцев). Он не находился при исполнении служебных обязанностей, был в штатском, но взял с собой табельное оружие. Во время прогулки заметил, что подвыпившие "эфиопские" парни явно хотели отобрать у 13-летнего подростка деньги и мобильный телефон, и решил вмешаться. Ему удалось остановить драку, подросток поспешил скрыться, и тут молодые люди начали осыпать его оскорблениями и угрозами и проявлять явные признаки агрессии. Тогда мужчина сообщил, что является полицейским, и показал удостоверение. Это привело юнцов в еще большую ярость, они стали метать в него камни - один попал офицеру в грудь, другой угодил в голову, некоторые долетали до жены и детей. Почувствовав, что его жизни и жизни членов его семьи угрожает опасность, полицейский выхватил пистолет, но… стрелял в землю, причем сделал только один выстрел. У него нет объяснений, каким образом пуля попала в Соломона Таку - возможно, срикошетила от камня.

Амута "Табака", борющаяся за права и социальную справедливость для выходцев из Эфиопии, провела собственное расследование и направила в МАХАШ письмо, в котором содержится третья версия случившегося. По словам активистов "Табаки", они опросили свидетелей трагедии, и те рассказали, что офицеру, видимо, показалось, будто группа юношей из Эфиопии обижает "белого" подростка, который значительно младше их. На самом деле они никого не обижали, а просто играли с этим пареньком. Подойдя к молодым людям, полицейский стал крайне грубо с ними разговаривать, силой оттащил "белого" в сторону, а затем выхватил пистолет и открыл огонь. По мнению лидеров "Табаки" он не позволил бы себе такого поведения, если бы речь не шла о выходцах из Эфиопии, а прошел бы мимо. Таким образом, расистские мотивы преступления, что называется, налицо.

В целом, надо сказать, эта версия ближе к версии офицера и напрочь отвергает слова товарищей убитого о том, что полицейских было двое и все началось с обвинения в ограблении, которого они не совершали.

Патологоанатомы, а затем и специалисты по баллистической экспертизе пришли к выводу, что версия отправленного пока под домашний арест офицера полиции заслуживает доверия: в Соломона Таку попал лишь фрагмент пули, остальная ее часть была найдена в асфальте, от которого и срикошетила. Но это означает лишь одно: речь идет даже не о непредумышленном убийстве, а о несчастном случае. Полицейский действовал, по меньшей мере, ответственно, и теперь следствию остается установить, действительно ли его жизни и жизни окружающих угрожала опасность и у него были основания для предупредительного выстрела, обернувшегося столь трагическими, но никак не предсказуемыми последствиями.

Впрочем, похоже, семью погибшего и его соплеменников, включая некоторых лидеров "эфиопской" общины, не интересует правда. Для них уже все решено: убийство "невинного ребенка", "одного из лучших представителей эфиопской молодежи", как говорилось на похоронах Таки, было намеренным, и полицейский должен быть приговорен к пожизненному заключению. На меньшее они не согласны.

Более того, несмотря на запрет суда, кто-то из служащих в полиции представителей общины предал гласности имя полицейского, и сейчас есть серьезные основания опасаться за его жизнь и жизни его близких.

Никто не стал вспоминать, что Соломон Така в прошлом не раз задерживался полицией за драки и другие преступления, связанные с насилием, и именно из-за уголовного прошлого ему было отказано в призыве в ряды ЦАХАЛа. Как никто не сказал о том, что всем своим поведением на акциях протеста "эфиопская" молодежь подтверждает, что криминогенных элементов в ней, к сожалению, куда больше, чем среди сверстников из других групп израильского общества. Но вместо того чтобы признать существование проблемы, лидеры выходцев из Эфиопии предпочитают обвинять в сложившейся ситуации полицию, правительство и всех кого угодно, видя во всем лишь проявление "белого" расизма. По их словам, каждый "эфиопский" подросток в глазах полицейских автоматически является подозреваемым в преступлении, в результате чего репатрианты из Эфиопии рекомендуют своим детям при виде полицейского немедленно перейти на другую сторону улицы, а при встрече с ним ни в коем случае не позволять себе лишних слов, чтобы тот не выхватил пистолет и не начал стрелять.

Эти обвинения, кстати, поддерживают и так называемые правозащитники. Так, репатриантка из США, преподавательница криминологии Хайфского университета д-р Михаль Ментович высказала мнение, что в Израиле люди в синей форме страдают тем же "комплексом белого полицейского", что и многие блюстители порядка в Америке. Комплекс этот, по ее словам, заключается в том, что в каждом представителе меньшинства, то есть в арабах и выходцах из Эфиопии (других меньшинств, по мнению д-р Ментович у нас в стране, видимо, нет), видят потенциальную угрозу. Это, дескать, и приводит к необоснованным арестам, а также к излишнему применению оружия.

Но надуманность большинства этих обвинений очевидна, и нужно быть либо слепым, либо законченным лицемером, чтобы их поддерживать.

* * *

Нам остается лишь напомнить, что если в понедельник, первый день так называемой "эфиопской интифады" ранения легкой и средней тяжести получили четверо полицейских, то во вторник, по официальным данным МАДА, медицинская помощь потребовалась 87 пострадавшим, среди которых 47 полицейских, 26 демонстрантов, 9 прохожих и водителей, один журналист и один сотрудник пожарной охраны. Состояние пятерых оценивается как средней степени тяжести. Демонстранты повредили шесть амбулансов и реанимобилей и четыре мотоцикла парамедиков "скорой помощи".

Думается, каким бы ни было дальнейшее развитие событий, ясно одно: пришло время вернуть нам нашу страну. Тот самый Израиль, в котором бывало и еще будет всякое, но в котором мы все-таки могли полагаться на то, что полиция и избранная нами власть при необходимости защитят нашу безопасность и наши базисные права. Жить в Африке совсем не хочется…

Лев Пинскер/Новости недели/Израиль