Сестры Хачатурян. Неизвестные подробности громкого убийства

Они убили отца, издевавшегося над ними годами. Обвинение их в убийстве вызвало критику в обществе — в том числе и в адрес российской системы, не придающей домашнему насилию особого значения.

Заранее спланированное, хладнокровное преступление, совершенное по сговору, или акт отчаяния? Год назад сестры Мария, Ангелина и Кристина, тогда 17, 18 и 19 лет, убили своего отца Михаила Хачатуряна, московского предпринимателя с криминальными связями. Утверждается, что они 36 раз ударили его ножом, когда он заснул в кресле перед телевизором. Сейчас этот случай обсуждается по всей России. Шокирует не столько само деяние, сколько обстоятельства, к нему приведшие, а также ожидаемый приговор — и роль государства.

Годами Хачатурян издевался над дочерьми. Она запирал и бил их, принуждал к сексуальным действиям, что подтверждают даже следователи. Теперь девушки страдают тяжелыми психическими расстройствами.

В конце июля прошлого года они пришли к выводу, что убийство отца — единственный способ прекратить мучения. В день своей смерти 57-летний мужчина обрызгал девушек перцовым аэрозолем, потому что они якобы недостаточно тщательно убрались в гостиной. Чуть позже сестры взялись за кухонный нож и молоток. Сразу после своего поступка они сдались полиции.

В Москве сестер обвиняют прежде всего в убийстве по предварительному сговору. Суд над ними должен начаться в августе. Тот, кто знаком с российским законодательством, знает, что перспективы у обвиняемых мрачные: почти 99% всех судебных разбирательств заканчиваются обвинительными приговорами. Двум старшим сестрам грозит тюремное заключение сроком до 20 лет.

Жертвы или преступницы?

С точки зрения адвокатов и многих россиян, следящих за делом, сестры действовали из соображений самообороны, опасаясь за свою жизнь, поэтому они — жертвы, а не преступницы. Как сообщил адвокат девушек, на первой встрече одна из сестер сказала, что в тюрьме чувствует себя в большей безопасности, чем в квартире с отцом. По мнению адвоката, девушек практически довели до безумия. С малых лет они жили как рабыни. Защита требует снять с них обвинение в преднамеренном убийстве и переквалифицировать его в дело о самообороне.

Кроме того, говорят адвокаты, посмертно должно быть возбуждено дело против отца. «Погибли бы или они, или отец — других вариантов не было», — сказала Мари Давитян, руководительница организации помощи жертвам домашнего насилия, в интервью информационному порталу «Медуза». Но пока обвинители смотрят на дело по-другому.

Мать сестер и их общего сына Михаил Хачатурян выгнал из дома еще несколько лет назад. Их он также подвергал насилию. Мать тщетно пыталась привлечь к происходящему внимание полиции. В ответ отец немедленно запретил дочерям с ней общаться. О том, как жестоко он издевался над детьми, женщина узнала лишь в прошлом году, после убийства. Сами жертвы не решались обратиться в полицию. Школа информировала соответствующие службы, так как девочки часто пропускали занятия, но власти в дело не вмешивались. Соседи рассказывают, что Михаил Хачатурян запугивал их. Но их словам, из квартиры часто раздавались крики девочек.

Домашнее насилие считается семейным делом

Они ничего не предпринимали еще и потому, что считали происходящее семейным делом. Такая точка зрения широко распространена в России. Это проблема, касающаяся не только дела сестер Хачатурян. Домашнее насилие нередко остается безнаказанным. Поэтому дебаты об этом деле сейчас обрели особую остроту. Критики утверждают, что государство недостаточно защищает своих граждан.

Совсем недавно, весной 2017 года, в России был принят новый закон о домашнем насилии, смягчающий наказания для обвиняемых. С тех пор акты насилия в семье рассматриваются как административные нарушения и наказываются штрафами в среднем в 70 евро. А раньше за подобное отправляли в тюрьму на два года. Теперь же насилие только тогда становится наказуемым деянием, когда у жертвы наблюдаются явные увечья или же она подвергается избиениям чаще одного раза в год. Как говорят в России, бьет значит любит.

Сторонники изменений в законе объявили побои адекватными средством воспитания. «Мы не хотим, чтобы мужчина попадал в тюрьму, если однажды шлепнул кого-то», — объясняла Елена Мизулина, председательница комитета Госдумы по делам семьи. По ее мнению, это ведет к ухудшению обстановки в семье и поэтому является мерой, направленной против института семьи.

По официальным данным, почти 36 тысяч российских женщин каждый день страдают от побоев от рук мужей, родители ежедневно избивают 26 тысяч детей. Каждые 40 минут из-за семейного насилия погибает одна женщина. В общей сложности в России ежегодно от насильственных действий лишаются жизни приблизительно 12 тысяч женщин. Почти 80% осужденных за убийство женщин в России избивали мужья, сообщает альтернативный информационный интернет-портал «Медиазона».

О домашнем насилии, как правило, не говорят. Но с тех пор как против сестер выдвинуто обвинение, не смолкают протесты. В середине июня демонстранты собрались перед московским офисом Следственного комитета. «Сестрам Хачатурян нужна реабилитация, а не тюрьма», — гласил один из плакатов, «Самооборона от домашнего тирана — не преступление» и «Прекратить обвинять жертв», значилось на других.

Многие жалуются, что у жертв домашнего насилия в России есть только два пути: погибнуть от насилия в своих четырех стенах или оказаться под судом, а затем за решеткой. Акции протеста состоялись и перед российскими посольствами за рубежом. Петицию в интернете с требованием прекратить судебное преследование сестер Хачатурян на сегодняшний день подписали 230 тысяч человек. На конец июля в Москве запланирована еще одна большая демонстрация.

«Печально, но этот случай показывает, в какой обстановке мы сейчас живем, — говорит Анна Ривина, руководительница организации, защищающей жертв домашнего насилия. — Когда женщины или, как в данном случае, дети годами подвергаются насилию, никто не готов им помочь».

По словам Анны, судьи и полиция до сих пор считают, что домашнее насилие — дело семейное. «Но эта проблема касается всего общества, а не только отдельных семей».

Оливер Бильгер/Der Tagesspiegel, Германия/ИноСМИ