Эпопея с депортацией филиппинской нелегалки Розмари Перес и ее 13-летнего сына завершена - женщину и подростка доставили на борт самолета, отправлявшегося на Филиппины. Обсуждение этой темы в СМИ продолжается и точка в нем, по всей видимости, будет поставлена еще нескоро.
Кадрyoutube
Вкратце, история такова - Перес прожила в Израиле без малого 19 лет, из них 12 - нелегально, здесь она родила сына Рохана. Его отец, иностранный рабочий из Турции, давно покинул страну. Решение о депортации было утверждено судами всех инстанций, вплоть до высшей. Основным аргументом правозащитников, выступавших против высылки, было то, что ребенок, рожденный в Израиле и говорящий на иврите, не приспособлен к жизни на родине матери.
Правозащитников поддержало много израильских знаменитостей. Писатель Иегошуа Соболь сравнил действия израильских властей с инквизицией, а законы государства Израиль назвал "законами Содома". Бывшая председатель БАГАЦа Дорит Бейниш тоже осудила депортацию, но была скупее на метафоры. Она сказала только, что законы придумывают люди - и они же могут их поменять. А ведущая передачи, в которой выступали Соболь и Бейниш, известная радиожурналистка Эсти Перез во время разговора с руководителем Управления по делам населения и миграции Шломо Мор-Йосефом, отстаивавшим необходимость соблюдать закон, патетически воскликнула "Закон? А где же наши еврейские сердца!"
И вот тут хочется спросить - а где было еврейское сердце Эсти Перез, когда МВД пыталось депортировать из страны мать солдата Данила Ниязова вместе с его сводной сестрой? В точно такой же ситуации оказался и солдат Михаил Гофман. Но сердце Перез билось ровно, равно как и сердце Соболя, Бейниш и многих других прекраснодушных израильтян. Точнее, может они и переживали за судьбы высылаемых, но ничем не выдали своего волнения и не произнесли по этому поводу ни слова. Правозащитники тоже не проявили большого рвения в отстаивании их прав. Они не устраивали демонстраций с участием детей, и сами не стояли в пикетах. Вся их человечность активируется, когда речь заходит о филиппинцах или суданцах, но никогда - если страна пытается избавиться от наших близких.
Мы даже узнаем об этих случаях, только если нанятым за большие деньги адвокатам удается добиться отмены депортации - они сообщают русскоязычным СМИ о своем успехе. Иногда за депортируемых заступаются русскоязычные парламентарии и тогда мы тоже читаем об этом в секторальной прессе. В СМИ на иврите эта тема всплывает редко, - на фоне огромного количества статей и передач о филиппинцах и эритрейцах.
Объясняется это просто: разным отношением уроженцев страны к нелегалам и к общине выходцев из бывшего СССР. Значительная часть израильского общества относится к филиппинцам и суданцам лучше, чем к "русским" и готова им сочувствовать. А "русским" - не готова. Потому что филиппинцы не претендуют на рабочие места этой самой части общества. Просто не могут в силу языкового и образовательного барьеров. Тогда как мы - можем и уверенно эти места занимаем. Понятно, что любви к нам это не добавляет. Именно этот конфликт является основным, как бы его не маскировали религиозными и культурными различиями.
Что же касается профессиональных борцов за права человека, то простите за цинизм, но "русские" плохо продаются на Западе, откуда идет немалая часть средств, выделяемых на эту самую борьбу. Попробуй объясни, почему одни белые гетеросексуальные граждане преследуют других белых гетеросексуалов.
Если что и внушает робкий оптимизм в этой ситуации, так это слова Бейниш про законы. Их действительно придумывают и меняют люди. И, может быть, если давление на власти после депортации Розмари Перес и 100 других женщин (столько филиппинских нелегалок с детьми должны вскоре покинуть Израиль) окажется достаточно сильным, то, законодательство будет смягчено. И мы сможем воспользоваться им, чтобы облегчить жизнь своим близким, которых сейчас преследует МВД. Как говорится, и то хлеб.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.