Старик Нобель бы в гробу перевернулся, ей-ей, узнав, что его премия мира присуждена Всемирной продовольственной программе ООН.
Сначала на левый бок, сгорая от стыда, что в мире уже не нашлось теплокровных, иногда пускающих газы, любящих, ненавидящих, но ЖИВЫХ людей, которым можно было присудить премию мира.
Игорь Литвак
А потом на правый, узнав, что премию присудили Всемирной продовольственной программе ООН. Ведь что такое эта программа? Кроме того, что она символ холодного бюрократизма, как правило в такие программы ООН (программа развития, жесткий фонд, фонд помощи беженцам, саженцам и представителям внеземных цивилизаций, далее – по алфавиту, пока буквы внезапно не закончатся) чаще всего спецслужбы и засылают своих людей. Говоря проще, шпионов. Шпигуют эти фонды, как гуся яблоками. Ну по-ихнему -шпионов, по-нашему – разведчиков. Лучше "крыши" не придумаешь: разъезжай по всему миру, говори с кем хочешь, обедай в самых дорогих ресторанах. А если что, скажешь: так голодает он, вот я его в ресторан и повел, я же из Всемирной продовольственной программы.
А те, кто в спецслужбах, особенно шпионских (или в разведчиках) - не могут быть за мир. Ну никак. Потому как для таких служб мир – это как антибиотик для простудившихся, как кошка для собаки (и наоборот). Если мир, то такие службы уходят на второй план. Меньше финансируются. То есть – начинают жить хуже. А эти ребята не умеют жить хуже, они умеют только жить еще лучше, вне зависимости от названия службы или страны. Для них состояние войны, желательно холодной – как шерочка для машерочки. Как вобла для пива. И наоборот.
И когда такие люди (в смысле Всемирная продовольственная программа) получают Нобеля за мир, я начинаю беспокоиться о комфорте почившего в бозе старика Нобеля.
И вообще, за мир. Даже за тот, который во всем мире.
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.