Эпидемия коронавируса задала всем нам множество вопросов о том, что такое бедность и как с нею бороться. Евгения Глухман вспоминает свое детство в Советском Союзе и сильных женщин, которые выживали в крайней нищете, чтобы обеспечить своим дочерям лучшее будущее
"Мы живем практически впроголодь, - сказала мне одна милая женщина, и в ее голосе слышалось большое горе. - Это в буквальном смысле постоянное балансирование на грани выживания".
Я чувствовала себя очень неловко. По рассказам этой женщины, она жила в собственной квартире, купленной на ипотеку, они с мужем работали на респектабельной работе, каждый из них ежедневно ездил на работу в своем автомобиле. В обеденное время она заказывала еду в ресторанах и кафе, расположенных под ее офисом, носила бренды и каждый год могла позволить себе частые короткие поездки по стране или за границу с супругом и маленькими детьми. Когда мы встретились, она снова была беременна. Тут я не сдержалась и решительно заметила, что, хотя каждый человек судит о своей жизни субъективно, но ее описание повседневности как борьбы за выживание все-таки кажется мне, мягко говоря, преувеличенным. Более того - она умаляет страдания тех, кто на самом деле каждый день и час балансирует на грани жизни и смерти, и отнюдь не метафорически, а вполне реально.
Этот разговор произошел несколько лет назад, до эры коронавируса, который все перевернул вверх дном во многих израильских семьях. Тем не менее, мне нередко доводилось слышать подобные формулировки в разных ситуациях, причем зачастую они исходили из уст людей, реальные обстоятельства которых были весьма и весьма далеки от того, что принято называть "жизнью впроголодь". Я часто задавалась вопросом, в чем же причина того, что люди прибедняются? Может, они боятся стать объектом ненависти к богатым, или категорически не хотят, чтобы другие люди воспринимали их как представителей привилегированного класса? Возможно, это остатки социалистической морали, распространенной еще до провозглашения государства и лежавшей в основе создания кибуцев и построения общей и равной жизни для всех? Или же это обычное израильское нытье? Или причина более глубокая и заключается она в том, что настоящая бедность является слишком отталкивающей, неудобной и табуированной темой?
Настоящая бедность, как она есть: уродливая, голодная и жестокая
Когда моей матери было семь лет, ее отец умер от рака, а мать, моя бабушка, во второй раз овдовевшая, которая и сама была сиротой с юных лет, осталась одна с пятью дочерьми, три из которых были совсем маленькими. Оказалось, что у них не осталось ни дома, ни родственников, которые могли бы позаботиться о них и помочь.
По прошествии некоторого времени бабушке удалось найти работу уборщицей в школе в глубокой провинции. Директор школы согласился, что бабушка с дочерьми будут жить в подвале дома в качестве части оплаты ее работы. Это его предложение и спасло их. Таким образом, моя мама начинала день в школе как ученица утренней смены и заканчивала уборщицей вместе с членами своей семьи. Мама помнит, как просыпалась в предрассветные часы и видела, как ее мать убирает, готовит или стирает в тазу одежду дочерей. Она не помнит ее без работы, отдыхающей или занятой личными делами.
В детстве и подростковом возрасте мама не раз испытывала сильный голод, иногда еды не было несколько дней подряд. Кусок хлеба с молоком считался настоящим лакомством. Мама до сих пор помнит запах булочек, которые пекли в школе, - даже простую булочку за несколько копеек она не могла себе позволить. Она никогда не просила у бабушки карманных денег, чтобы купить школьные принадлежности. Она носила скромную одежду, они с сестрами донашивали вещи друг за другом... У мамы не было собственных игрушек или книг, и даже на выпускном вечере в школе она была единственной, кому не вручили прощальный подарок, потому что бабушка не заплатила за него.
Заглянуть в пустой холодильник
Когда бабушка перешла работать в особо "женскую сферу" - строительство железных дорог, им удалось немного улучшить материальное положение и переехать в собственный небольшой домик. В юности мама вынуждена была зарабатывать, чтобы помогать семье свести концы с концами. Сначала она работала на фабрике, потом санитаркой в местной больнице. Свою ежемесячную университетскую стипендию она вкладывала в семейный бюджет.
В 21 год мама покинула родительский дом с чемоданом, полным книг. В то время у нее было только одно платье. Одно платье, чемодан с книгами и диплом о получении двух академических степеней по филологии с отличием. Мама и отец сделали все, чтобы мое детство не напоминало их собственное, чтобы мне никогда не пришлось выживать. Хотя мы не жили в роскоши и часто приходилось заглядывать в пустой холодильник, я росла в совершенно иных условиях, чем моя мама. В одиночку репатриировавшись в Израиль, я прошла собственный путь выживания - классический маршрут иммигранта, который включал проживание в кварталах бедноты, физический труд за минимальную заработную плату и многое подобное. С тех пор многое изменилось, я давно перестала "выживать" и "перебиваться с хлеба на воду". Оглядываясь назад, можно сказать, что опыт поколений и мой личный опыт научили меня относиться к реальности в правильных пропорциях. "Пропорция" - не обязательно бранное слово, иногда оно делает человека, стоящего перед вами, менее прозрачным.
Честный разговор о правильных пропорциях
Эпидемия коронавируса, поразившая мир, несомненно, затронула весь народ Израиля, включая самые зажиточные слои населения. Возможно, именно потому, что эпидемия не делает различия между бедными и богатыми, самые слабые слои оказались отодвинутыми еще дальше на обочину, поэтому в дискурс о выживании теперь вовлечено - по понятным причинам - практически все население страны.
Нет сомнений, что все без исключения женщины имеют право жаловаться на ситуацию, взывать к небесам, сердиться, делиться своими переживаниями, требовать улучшения и опасаться за будущее. Я категорически против затыкания ртов. Но именно в этот сложный период необходимо, на мой взгляд, придерживаться разумных пропорций. Нужно вести честный разговор об уродливой бедности с пустым холодильником, даже если эта тема не вызывает положительных эмоций. Можно поговорить об очень многих, кто сегодня вынужден по-настоящему балансировать на грани выживания, откладывая каждый шекель на покупку предметов первой необходимости для себя, своих детей и пожилых людей, нуждающихся в их поддержке. Всем нам нужно быть более деликатными и, возможно, более тщательно подбирать слова. И не потому что проблем нет или некоторые проблемы менее значимы, а потому, что участие в диалоге должно принять все население Израиля – от олигархов, чей крах может привести к массовым увольнениям, до пожилых людей, ожидающих закрытия рынка, чтобы собрать гнилые овощи себе на ужин.
Автор - юрист, общественный деятель и администратор Facebook-сообщества "Русские без чувства юмора и их друзья".
Оригинал на сайте "Политикали корект"
Фото - Кадр youtube
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.