Идея о том, что дети рождаются расистами, звучит как очень плохая шутка. На самом деле, эта тема стала предметом горячего обсуждения в социальных сетях и даже в некоторых школах.
Все это представляет собой составную часть проводимых в настоящее время «расовых подсчетов» (racial reckoning). По всей стране американские школы поспешили переделать свои программы и включили в них обсуждение так называемого «неизбежного расизма» (inescapable racism) белых и светлокожих людей, включая школьников. На платформе Amazon стали появляться в большом количестве такие книги, как «Политкорректный ребенок» и «Антирасизм начинается с меня: детские книги для раскраски» (Anti-Racism Starts With Me: Kids Coloring Book) и «Буква А — это первая буква слова «активист» (A Is for Activist). Книга Ибрама (Ibram X. Kendi) под названием «Антирасистский малыш» (Antiracist Baby) занимает первое место в списке бестселлеров газеты «Нью-Йорк таймс».
«Детей учат быть расистами или активными антирасистами — в этом вопросе нет такой опции, как нейтралитет», — пишет Кенди в своей картонной книге для детей, используя при этом упрощенные и предназначенные для детей рубрики, которые и обеспечили ему славу с его книгой для взрослых «Как быть антирасистом» (How to Be an Antiracist).
Подобная бинарность на самом деле означает, что расизм не является поведением, мировоззрением, выбором или хотя бы грехом: это внутреннее состояние, болезнь, и чтобы преодолеть эту болезнь, белые люди должны работать над собой с самого рождения. Для Кенди и для миллионов американцев, покупающих его книги, не существует нейтрально-невинного белого человека, даже если это человек, который относится ко всем людям с уважением, уважая достоинство черных и нечерных людей. Вместо этого мы должны стать антирасистами в том виде, как об этом говорят Кенди и его сторонники: то есть, мы должны запрограммировать себя на поддержку политики, в центре которой находится вопрос о расе.
Определение Кенди расизма больше всего напоминает протестантскую концепцию первородного греха (Original Sin). По этой концепции, люди рождаются с грехом, они внутренне предрасположены ко злу, они зачаты в грехе. По мнению Мартина Лютера и Жана Кальвина, само рождение подтверждает нашу внутреннюю греховность, поскольку грех проявляется уже в самом сексуальном акте зачатия. Получается, что любой белый ребенок, если его не сделали политкорректным (woke), приходит в мир расового греха. И этот ребенок нуждается в антирасистском обучении для того, чтобы «провести трансформацию общества» — в соответствии с идеями Кенди.
Кальвинистский подход к современному расизму, в рамках которого белые малолетние дети и подростки виновны с момента рождения и вовлечены в систему расизма с первых дней своего появления на свет, является неверным и вредным на многих уровнях. Для непосвященных — предрасположенность человека создается с помощью среды, в которой он находится. Ребенок, рожденный в семье расистов, получит расистские представления и поведение, поскольку он будет учиться у них и копировать их поведение, и наоборот.
Между тем ни одного человека нельзя заранее провозглашать грешным: даже человек, родившийся в расистском окружении, может измениться и формироваться с помощью образования и взаимодействия с другими, не расистски мыслящими людьми. Однако сегодня наиболее модная форма антирасистского образования этого не допускает. Это как в радикальных протестантских сектах, где даже после крещения и покаяния, а также после периодических исповедей человек все еще считается нечистым, предрасположенным к греху. Идея о том, что белые люди рождаются расистами, подчеркивает, что цвет кожи есть нечто постоянное, и белый цвет кожи должен быть своего рода напоминанием о том, что ты должен, как одержимый, «выполнять работу» для того, чтобы исправиться.
Однако эта идея, в конечном счете, наносит вред конструктивной антирасистской работе, поскольку она предполагает, что у нас нет никакого органа, определяющего наше расовое поведение. Эта идея еще и лишает нас чувства ответственности. Как мы можем считаться виновными и нести ответственность, если грех расизма уже изначально существует в нашем ДНК?
Настойчивое требование, чтобы маленькие дети и подростки обращали внимание на расу человека, находится в опасной близости к оправданию расизма. Это требование может возродить те процессы, которые и позволили появиться расизму в темные времена, а, возможно, мы уже находимся как раз в таких новых темных временах.
Для оправдания расовой переориентации детства, пробужденные к политкорректности (woke) антирасисты указывают на исследования, в результате которых было обнаружено, что дети замечают расовые отличия в очень раннем возрасте и даже выражают свое предпочтение по отношению к тем детям, которые выглядят как они сами. Трехмесячные младенцы способны различать лица по цвету кожи, тогда как трехлетние дети уже способны формировать свои предпочтения на основе «существующего внутри их закрытой группы предвзятого отношения» (in-group bias).
Однако подобная предвзятость не является обязательно или врожденно расистской. Само существование закрытых (in-groups) и открытых групп (outgroups), основанное на видимых различиях, религии, сексуальной ориентации, социально-экономическом статусе или на общих интересах, является фактом жизни. Таким же фактом жизни является то, что человек склонен сближаться с теми людьми, которые, по его мнению, являются такими же, как и он сам. Даже самые ассимилированные мигранты нуждаются в поддержке со стороны сообществ той же национальности или той же этнической принадлежности. Всем нам нужны закрытые группы. Их существование не подразумевает автоматически, что они расистские.
Возьмем, к примеру, гендер, еще один фактор, который, как правило приводит к созданию закрытых групп. В три года мальчики во время игр тянутся к другим мальчикам, а девочки — к девочкам. «Разделение мальчиков и девочек на отдельные игровые группы — это один из наиболее поразительных, хорошо задокументированных и универсальных в культурном отношении феноменов среднего детства», — подчеркивается в одном исследовании.
Являются ли подобного рода предпочтения сексистскими? Конечно же, нет. Многочисленные исследования свидетельствуют о том, что многие внутренние предпочтения являются безобидными.
Расовые предпочтения, конечно же, могут оказаться немного более сложными, а закрытые группы могут стать токсичными, если их члены будут враждебно настроены к окружающим. И, разумеется, влияние расистского поведения в семье, школе или в средствах массовой информации способствует формированию такого рода установок.
Однако для Кенди и его сторонников любые предпочтения изначально являются коварными. «Мы знаем, что к двум годам дети уже способны воспринимать расистские идеи, — сказал он в одном интервью. — Они уже решают, с кем играть, на основании цвета кожи ребенка, а если мы будем ждать, пока им исполнится 10 или 15 лет, то они к этому времени будут уже безнадежны, как и некоторые из нас».
Дети способны видеть различия, это верно. Однако это не делает их расистами. Существует много возможностей поговорить с детьми об этих различиях, которые учитывают их стремление к закрытым группам, но при этом создают позитивные ассоциации с теми, кто отличается отних внешне.
Обучение людей, особенно детей, относительно того, что некоторые группы людей рождаются расистами, не способно обеспечить такого же результата. Мировоззрение Кенди — это просто дополнительное укрепление у детей мировоззрения с акцентом на расу, тогда как сами они не способны увидеть этого по причине бессмысленности всей этой истории. Те люди, которые действительно хотят жить в более равноправном обществе, поступят правильно, если будут держать своих малолетних детей и подростков подальше от идей антирасизма.
Давайте стремиться к тому, чтобы дети не были расистами, и тогда они смогут стать взрослыми нерасистами, и давайте при этом сразу укажем их на ущербность языка некоторых профессиональных антирасистов.
Фото - Кадр youtube
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.