"Нет такого понятия - кровная месть"

Беспорядки в арабском секторе не стали сюрпризом для Джамаля Хакруша, первого генерала-мусульманина в израильской полиции. Государство, считает он, не открывает горизонтов перед молодыми людьми общины, но и сама община должна изменить модель своего поведения и восприятия действительности.

На въезде в Кафр-Кану отчетливо видны признаки недавних беспорядков. Безмолвным свидетельством происшедшего чернеют на главной дороге пятна от сгоревших автопокрышек. Но память коротка, май с чрезвычайной ситуацией уже позади, и люди вернулись к обычной жизни. Можно даже увидеть, как в ресторанчике пьют кофе и ведут беседу арабы и заезжие евреи. Кафр-Кана - чисто арабский городок, расположенный вблизи Нацерета, с 23 тысячами населения, 89 процентов которого - мусульмане, остальные - христиане. Здесь, на фоне живописного пейзажа, пропитанного чистейшим горным воздухом, мы и встретились с Джамалем Хакрушем, начальником недавно созданного управления израильской полиции "Меч", предназначенного для предупреждения преступности в арабском секторе. Хакруш носит высокое полицейское звание - инспектор ("нацив"), выше которого имеет только генеральный инспектор - глава полиции Израиля.

- Меня майские беспорядки не удивили, - говорит Джамаль Хахруш. - Я даже ожидал, что они могут стать даже более острыми, чем в октябре 2000 года.

- Что вам дало повод так считать?

- Представлю тревожную статистику. Если взять молодое поколение арабского общества, парней в возрасте 18-24 лет, то каждый третий из них - безработный, слоняющийся без дела по улицам, и будущее его в тумане. Этот парень разочарован в жизни, и его очень легко спровоцировать на негативное поведение. В смешанных городах положение еще более серьезное: там показатель безработицы среди молодых арабов достигает 44 процентов. Если государство хочет решить проблемы нашего сектора, оно должно первым делом начать с занятости, и начать без промедления. Иначе накал страстей только возрастет.

- Среди молодых евреев тоже немало маргиналов.

- Молодые арабы оканчивают среднюю школу, и некоторые продолжают учебу, но не каждый может пойти в университет - либо по экономическим причинам, либо вследствие низкого уровня образования. В то же время они не желают идти и на "черные" работы и таким образом остаются на обочине. Молодой же еврей, окончивший школу, идет в армию, служит в структуре, которая формирует его характер и выявляет способности, а араб становится за этот период настоящей проблемой, которая время от времени взрывается внутри общины и выплескивается наружу.

- Значит, молодежь вышла на улицы не по националистическим причинам, и Аль-Акса здесь ни при чем?

- Всегда найдется причина - Аль-Акса или что-то еще, и событие может легко выйти из-под контроля. Разберитесь в причинах и придерживайтесь фактов. Почему в смешанных городах взрыв был сильнее? Потому что здесь и безработица среди арабской молодежи выше, и потому, что арабский юноша видит рядом с собой, нищим, благополучного юношу-еврея. Я говорю как полицейский и как гражданин: так не может так продолжаться. Единственное израильское учреждение, которое работает напрямую в арабском секторе, - это полиция. И если вы спросите, почему всплески насилия направлены против сотрудников полиции, ответ напрашивается сам собой: потому что здесь больше никого нет, полицейские - единственные представители власти.

- Значит, нынешнее спокойствие временное?

- Если не заботиться о больном, что с ним будет? Я согласен с тем, что у нас имеется преступность и проблема с оружием, но я указываю на самый болезненный момент. Если через два года повторятся серьезные инциденты, вспомните о том, что я говорю вам сейчас.

64-летний Джамаль Хакруш - уроженец Кафр-Каны, он женат, отец четверых детей.

- На каждой своей работе я был "первым мусульманином, - смеется он. - На патрульной службе, на офицерском курсе, в звании старшего командира, на должности начальника полицейского участка. Когда я начинал, полицейских-мусульман не было вовсе, а те, которые появились позже, получили неинтересную и второстепенную должность. Я начал службу в полицейском участке Хадеры, и там моя амбициозность проявилась в полной мере. Я не пропустил в своей карьере ни одной должностной ступеньки.

- Почему, однако, вы пошли в полицию, если это было такой редкостью?

- Сложный вопрос, на который у меня до сих пор нет ответа. Это не та работа, которую вам навязывают, но если каждый человек задумается над тем, через что прошел в своей жизни, то поймет, что незапланированное зачастую превосходит запланированное. Вы как бы попадаете в ловушку событий, от которых трудно уйти. Это трудно, но это увлекает.

Генерал Хакруш прошел много ступенек, поднимаясь по служебной лестнице. Он был начальником полиции Афулы во время жестоких террористических атак в городе, руководил полицией Нагарии, когда во время Второй ливанской войны на город падали ракеты, противостоял беспорядкам в Вади Ара во время операции "Несокрушимый утес", был назначен главой самого крупного в стране по территории полицейского отделения "Звулун".

- Когда я выполняю свои обязанности, то оставляю конфликт между собой и должностью за спиной. Однако прежде, чем полицейский я - араб. Я понимаю протестующих, они понимают меня, и если не я встану перед ними, то встанет кто-то другой, и не думаю, что это лучше.

Продолжение на следующей странице