Цви Зильбер
С большим интересом читаю голландские и бельгийские блоги, где живо обсуждается теракт в Брюсселе. В полемике довольно часто встречается слово «капсонес». Оно звучит (для нидерландоязычного уха) довольно странно. Морфологически вряд ли оно местного происхождения. Скорее всего, слово вошло в язык из какого-то матросского сленга в начале прошлого века, или даже в конце позапрошлого.
Означает «капсонес» спесь, заносчивость, чванство. Эти слова очень подходят и к работе бельгийских спецслужб, и к поведению бюрократического аппарата Евросоюза, который базируется как раз-таки в Брюсселе, в бельгийской столице.
А у меня это слово почему-то ассоциируется с идишем. «Кабцонес» - это ашкеназское произношение ивритского слова «кабцанут» - нищенство, убогость, побирательство, попрошайничество. Самое смешное, что идишистский смысл тоже вполне подходит. По большому счету чванство есть порождение убогости, прикрытой внешним лоском.
«Капсонес» - это бельгийские политики, которые никак не могут друг с другом договориться. В Бельгии уже много лет нет легитимного правительства. Постоянно переходные и временные. Фламандцы и валлоны настолько перестали чувствовать себя единой нацией, что бельгийская политика все больше напоминает ливанскую, где каждый гражданин голосует вместе со всей этнической группой. Не помогла даже «евроинтеграция», по некоторым версиям, она даже сделала хуже.
Пока фламандцы и «франкофоны» разрывали Бельгию на куски, исламизм поджидал за углом. Он тихо рос в тени либерализма и политкорректности, проникал в мечети и политическую систему. Но «капсонес» застилал бельгийцам глаза. Они не замечали (или делали вид, что не замечают).
«Капсонес» - это бельгийские спецслужбы, которых там десятки. Проблема в том, что они не только не ладят, но жестоко конкурируют друг с другом. Они не сотрудничают и не обмениваются информацией. Каждый сам по себе. Сам за себя. У семи нянек дитя без глаза. Да и порядок навести некому.
«Капсонес» - это полиция, муниципальные и социальные службы, министерства и ведомства. Как получилось, что Моленбек Сен-Жан из уютного пригорода превратился в зону шариата, рассадник исламского террора, куда посторонние стараются не заходить? Откуда в самом центре благополучной и социальной Европы появился этот уголок экстремальной социальной запущенности?
Моленбек (по-фламандски он звучит как Моуленбейк – «Ручей у мельницы») в начале прошлого века считался еврейским районом. Сегодня по официальной статистике 25% населения – выходцы из стран Азии и Африки. А реально немусульман там практически не осталось. Ведь второе и третье поколения из этих семей уже считаются коренными бельгийцами, уроженцами страны, поэтому в официальную статистику не входят. А ведь именно эта публика является основной аудиторией Исламского государства.
Бельгийская полиция не любит появляться в Моленбеке. Там почти никто не говорит на официальных языках (фламандский и французский). Первый язык Моленбека – арабский. Там нет информаторов или тайных осведомителей правоохранительных органов. Это самое лучшее место, где может затеряться исламский террорист. Его никто не выдаст. Там его гнездо…
Еще один «капсонес» тоже связан с полицией и спецслужбами. «Надпись была на стене» - это библейская фраза, рассказывающая о пире царя Валтасара, где на стене появились огненные буквы. Несколько месяцев назад чудом был предотвращен теракт в поезде Амстердам – Париж. Террорист с автоматом и тысячами патронов боезапаса вошел в поезд на центральной станции Брюсселя. Он вошел в туалет и начал готовиться к бойне. Господь, по-видимому, решил вмешаться, потому что как раз мимо проходили двое американских морпехов, служивших на Ближнем Востоке. Они услышали звук щелкающего затвора «калаша» и немедленно поняли, что происходит. Они перехватили террориста сразу по выходу из туалета. Если бы они не оказались в нужном месте в нужное время, то последствия трудно предсказать. Сотни трупов. А под конец он мог бы захватить электровоз и протаранить какую-нибудь станцию или важный объект.
«Кабсонес» - никто палец о палец не ударил в Бельгии. Ни работы над ошибками, ни организационных выводов. Не было теракта – нет проблемы…
«Кабсонес» - традиционный европейский либерализм, в основе которого лежит снобизм и патерналистское отношение к странам «третьего мира». Дескать, какой с них спрос? Дети природы. Либералы отказываются видеть террористическую угрозу, исходящую от «несчастных» беженцев. Дескать, мы, европейцы, проявили доброту, приютили несчастных, дали им пособия, сохраняем их культуру и самобытность. «Они должны быть нам по гроб жизни благодарны». Когда это не работает, они тотчас отправляются в демагогический полет фантазии. Не предупреждали вас, что нынешняя волна беженцев принесла в Европу сотни отлично подготовленных мега-террористов? Предупреждали. Сегодня ваши спецслужбы говорят, что их минимум 400. Каждый из них умеет в быстрые сроки разворачивать террористическую сеть в любом месте, где есть мечеть. В потенциале 400 городов Европы оказались под угрозой кровавой бойни.
Многие адекватные блоггеры призывают перенимать израильский опыт. Но «капсонес» не позволяет. Почему? Израильская система безопасности основывается на селективных проверках. Проверяем только подозрительных. Значит, арабов и мусульман проверяем, а остальных нет. «Расизм» - говорит «капсонес». Для них это «неприемлемо»…
Кстати, нидерландоязычные блоггеры, среди которых есть и евреи, и израильтяне, цитируют Авигдора Либермана, который на прошлой неделе сказал, что нет смысла гоняться за отдельными комарами, а надо осушить все болото.
Кстати, еще несколько месяцев назад бывший министр иностранных дел Израиля заявил, что европейцы допускают чудовищную ошибку, думая, что их проблемы будет решать кто-то другой. Если они думают, что проблема террора исчезнет, рассосется сама собой – они ошибаются. Если они думают, что заплатят Эрдогану – и поток беженцев прекратится, они ошибаются. Если они думают, что их солдатам не придется топтать ближневосточное болото, то они ошибаются.
Сегодня все больше и больше европейцев приводят в пример Израиль. Европе нужен израильский опыт, израильские наработки и технологии. Они должны научиться действовать во враждебном окружении, потому что сегодня Моленбек мало чем отличается от Каландии или Шуафата. И таких Моленбеков в Европе становится все больше. С Моленбеками нужно работать. Нужно строить сеть осведомителей. Нужно отслеживать джихадистов в социальных сетях. Нужно внедрять агентов в их среду. И здесь израильский опыт бесценен. Конечно, у нас тоже происходят теракты. Но по масштабам их нельзя сравнить с атаками в Брюсселе или Париже. В Израиле каждый день предотвращаются десятки терактов. Но мы все равно не довольны, мы говорим обвиняем правительство в бездействии и говорим о необходимости далеко идущих мер.
Моленбек – это тоже болото, которое придется осушать. Само по себе оно не высохнет. Сколько месяцев гонялись французы с бельгийцами за террористом из Парижа? А это ведь только один комар, болото способно порождать их целыми полчищами.
И, наконец, чтобы решить проблемы с первыми двумя болотами, нужно осушить еще одно болото. Болото европейского «капсонеса».
Автор - Редактор и ведущий радио РЭКА, Специально для газеты «Эхо»
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.