Антон Носик, интернет-деятель
Санкционный список «компаний страны-агрессора» насчитывает 223 страницы и 468 наименований. Конечно, с точки зрения клинической психиатрии и политологии чучхэ, перечень сайтов — самое в нём смешное.
Не удивительно, что именно эти сервисы попали в заголовки. Но там, вообще-то, очень много чистого, беспримесного безумия, помимо запрета узнавать погоду на Яндексе, перекрытия украинским пользователям доступа к их почте, файлам в облаке и аккаунтам в соцсетях. Например, объявление вне закона переводчиков «Лингво», Антивируса Касперского, бухгалтерии 1С. Запрет доступа украинских компаний к трём из пяти крупнейших рекламных площадок в этой стране (см. график). Прекращение деятельности филиалов российских ИТ-компаний по всей Украине — в Харькове, Николаеве, Сумах, Херсоне — это в общей сложности тысячи рабочих мест для айтишников, на услуги которых в ближайшую тысячу лет украинский рынок не сможет предложить никакого сравнимого спроса. Угадайте, где им всем предстоит искать работу, если указ президента Украины будет в итоге исполнен.
Одну вещь хочется тут сказать если не в оправдание действий Петра Порошенко, то в его защиту. Конечно, он идиот и ******. Но нельзя не видеть, что его действия — не источник проблем страны, а лишь их точное отражение. И всё это не с Крыма началось, а примерно с Кучмы, который примерно в одни с Путиным годы начал насаждать в стране «стабильность».
Главная проблема Украины состоит в том, что у власти там, независимо от лозунгов, был и остаётся в точности такой же чистый, беспримесный номенклатурно-коррупционный совок, что и в России. Со всеми его повадками и ухватками, включая стратегическую ставку государства на скрепы, против мозгов. Посмотрите на антитабачные законы Украины, на её запрет игорного бизнеса, на ограничения для иностранных инвесторов. Всё это принималось ещё при «оранжевом» президенте Ющенко и премьере Тимошенко, и всё это до запятой копировало худшие российские нормы. Посмотрите на знаменитый закон о рекламе, запрещающий использование русского языка — он ведь не при «оранжевых» принят, а задолго до них, при Кучме, и теми политиками, которые в 2004 году составили группу поддержки Януковича. Российские пропагандоны, конечно, видят в этом запрете проявление «украинского национализма», но на самом-то деле он совершенно путинский по духу и букве. Главное в нём — не то, какой язык в пользу какого дискриминируется, а то, что государство берёт на себя роль регулятора в таких вопросах, которые ни в одном правовом демократическом обществе его не могут касаться.
Конечно, с началом войны тенденция резко усугубилась, потому что «скрепы» получили поддержку патриотически настроенной интеллигенции, и тут уж резьбу окончательно сорвало. Если кто случайно не в курсе, с 1 января нынешнего года в/на Украину запрещено ввозить любые книги, изданные в «стране-агрессоре», включая собрания сочинений Толстого, Достоевского, Шекспира и атлас анатомии человека под редакцией братьев Синельниковых. Это при том, что из 200 наименований книг, которые входят в программу курса MBA, на Украине издано ровно 4 (прописью: четыре), остальные 196 там изучаются по московским и питерским изданиям.
Принципиальное отличие Украины от России заключается в том, что у нас есть вот эти условные 14% «несогласных», которые последовательно выступают и против «закона подлецов», и против «пакета Яровой», и против войны на Украине. Они выходят на улицы, они поддерживают работу ФБК, их клеймят «врагами народа» за то, что они продолжают выступать перед своими читателями и слушателями в Киеве и Одессе. А на Украине, в связи со спецификой военного времени, таких «несогласных» не видно и не слышно. Хотя они там, конечно же, есть, но являются заложниками мнимого выбора: либо ты за любую номинально антироссийскую движуху, либо ты — сепар, ватник и колорад. И когда украинский суд даст тебе 3,5 года тюрьмы за ролик в YouTube, то ни одна душа за тебя не впишется. Сначала скажут «Так ему и надо, национал-предателю», а потом, когда вышестоящая инстанция отменит приговор, станут этим хвастаться, как будто это их демократическая заслуга. Хотя в момент вынесения приговора украинские «демократы» его как раз одобряли.
Меня эта ситуация откровенно ужаснула ещё в 2014 и 2015 годах, когда я общался с киевскими коллегами на открытии iForum. Я пытался объяснить им, что ни при каких обстоятельствах не может айтишник поддерживать государственные законы о запрете «Маши и медведя», или «Белой гвардии», высылать из страны журналистов «Новой», «Эха» и Ленты.Ру. Потому что ценностный выбор тут — не между Россией и Украиной, а между Первой поправкой и «пакетом Яровой», между цивилизацией XXI века и доктриной чучхэ. Цензура не может быть направлена против внешнего врага, она всегда работает только против собственных граждан, ограничивая их свободу выбора. Но мои киевские собеседники меня не слышали. Они говорили, что кремлёвская пропаганда смертельно опасна для суверенной украинской государственности, цензура — единственный способ защитить молодую демократию, что отдельные перегибы неизбежны, а когда лес рубят — щепки летят.
Сегодня вся украинская ИТ-отрасль стала той самой щепкой. Для людей, одобрявших цензуру, настал тот интересный момент, о котором предупреждал Нимёллер.
Державные скрепы мощным бетховенским стуком постучались в их дверь. Одним росчерком пера президент Порошенко далеко опередил Роскомнадзор и Ирину Яровую в движении к Пхеньяну.
Очень интересно послушать, что теперь скажут люди, убеждавшие меня 2-3 года назад в пользе цензуры для развития украинской демократии.
И что они станут делать.
Здравый смысл подсказывает, что для начала движения по десоветизации Украины сегодняшний указ Порошенко дал долгожданный третий звонок.
Надеюсь, он будет услышан.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.