Арик ЭЛЬМАН - журналист, политолог/специально для газеты «Эхо»
Что бы они не говорили о своей приверженности идеям демократии и равенства, израильские либералы всегда очень четко проводят границу между своими и чужими, элитой и быдлом, аристократией и плебсом. Граница, разумеется, определяется прежде всего политическими взглядами, но и происхождением, родом занятий и местом проживания
Свежий пример тому подал на Песах один из лидеров израильских левых, активист партии МЕРЕЦ, профессор-историк Иехиам Вайц. Вайцу очень не понравилось заявление министра обороны Авигдора Либермана, сделанное после того, как лидер МЕРЕЦ Тамар Зандберг потребовала провести расследование действий израильской армии по отражению попыток ХАМАСа организовать массовое вторжение в Израиль из сектора Газы. Либерман, напомним, заявил среди прочего, что «МЕРЕЦ не представляет израильские интересы и не относится к Израилю». Поспорить с тем, что МЕРЕЦ не относится к Израилю, разумеется, можно и нужно, и проф. Вайц написал разгневанную статью (разумеется, в «Гаарец»), озаглавив ее «Либерман — последний, кто может решать, каков израильский интерес».
Чем же аргументировал видный историк свой тезис о том, что министр обороны Израиля не вправе решать, каковы наши национальные интересы? Вайц дал в своей статье исчерпывающий ответ, который на сайте «Гаарец» был даже особо выделен, чтобы читатель сразу знал, о чем речь. Причин три, и главная из них — Либерман родился в Кишиневе. Да, именно так: «В отличие от Либермана, рожденного в Кишиневе, я сам родился в Израиле, и члены моей семьи живут и работают в Израиле многие поколения». Вайц развивает свой тезис, напоминая о том, что его семья связана с Израилем, цитата, «узами истории и героизма» — его отец проработал полвека в Управлении поселенческой деятельности Еврейского агентства и руководил им. Третий, заключительный аргумент профессора состоит в том, что его отец был одним из первых, кто выступил в партии «Авода» и вообще в Израиле в поддержку палестинского государства, утверждая, что «я сионист, участвовавший в создании нашего государства, и теперь на мне лежит обязанность помочь народу-соседу создать свое государство».
Почему сионист должен испытывать чувство долга перед теми, кто в течение всей истории сионистского проекта делал все, чтобы он не состоялся, без колебаний прибегая к насилию, террору, убийствам безоружных мирных граждан, кто своими погромами добился от англичан запрета на иммиграцию в «Палестину» как раз в тот момент, когда она могла спасти миллионы еврейских жизней, кто отверг все попытки мирного раздела Палестины и превратил каждую деревню на пути в Иерусалим в гнездо убийц и бандитов, и кто по сей день отказывается признать право евреев на любую часть «земли ислама» — это пусть объясняет достойный сын достойного отца. В данный момент интересно другое.
Вайц мог бы написать куда более идеологическую, аргументированную статью, отстаивая место радикальной оппозиции в парламентской и общественной структуре Израиля. Вместо этого он предпочел напомнить читателям «газеты для думающих людей», что он принадлежит к той же израильской элите, к которой относятся (или относят себя) и они сами. Здесь есть динамика, интересная сама по себе. Как правило, человек не пишет статью в газету (в которой, кстати, совершенно случайно работает его сын), чтобы осрамиться в глазах ее читателей. Вайц явно полагает, что аргументы «я родился здесь, моему отцу выписан патент на сионизм, и поэтому все, что я говорю, априори верно» будут правильно поняты и приняты аудиторией. Тот, кому подобные утверждения кажутся претенциозной и беспочвенной спесью, «Гаарец» не читает.
И если Иехиам Вайц достоин доверия в силу своего происхождения и семейной истории, то Авигдор Либерман, рожденный в Кишиневе, Либерман, отец которого не руководил поселенческим отделом Сохнута, а всего лишь воевал, был ранен и выживал сначала в немецком лагере, а потом на спецпоселении в Сибири, Либерман, который, кстати, вполне поддерживает в принципе идею палестинского государства, — этот самый Либерман не только не достоин доверия, не только не вправе участвовать в определении судеб Израиля, но с ним вообще нет смысла вести интеллектуальную аргументированную дискуссию, а убеждать убежденных читателей «Гаарец» незачем.
Разумеется, идея о том, что только тот, кто родился в Израиле, имеет право судить о том, каков израильский национальный интерес, прямо противоречит главному принципу сионизма — еврейское государство открыто для всех евреев, и все они могут быть здесь равноправными гражданами, избирать и быть избранными. Это потомственного сиониста Вайца никак не тревожит, потому что, как уже было сказано, для него сионизм, как и само еврейское государство — это наследственная собственность, которой он может распоряжаться, как сочтет нужным, без непрошеного вмешательства разных чужаков с акцентами. Что поделать, действительность израильской демократии 2018 года упорно отказывается соответствовать фантазиям людей, которые, как французские аристократы времен реставрации Бурбонов, до сих пор «ничего не забыли и ничему не научились»
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.