Цви Зильбер - специально для газеты "Эхо"
Еще одно соглашение, которое нам не показывают… С какой помпой, с каким бахвальством глава правительства Биньямин Нетаниягу и министр внутренних дел Арье Дери объявили, что проблема инфильтрантов уже решена благодаря их мудрому руководству. Кому положено – получат статус в Израиле, но зато 18 тысяч получат «рилокейшн» в Канаду и другие страны. Вот такой замечательный договор мы подписали с Агенством ООН по беженцам!
Правда, вечером того же дня глава правительства дал «реверс». И не потому, что жители районов Южного Тель-Авива, облюбованных гостями из Африки, устроили акции протеста. Просто Нетаниягу очень тонко чувствует подводные течения израильского общественного мнения. Его сенсоры показали, что если влезать дальше вверх по стволу этого дерева, то этот самый договор придется предъявить народу. А показывать, собственно говоря, нечего.
Можем ли мы обвинить наших политиков во лжи? Нет, скорее в полуправде. Выдаче желаемого за действительное. И вот почему. Программа переселения беженцев Агентства ООН действует давно. Только ее коэффициент полезного действия очень низкий. Сто, может двести человек в год получают желанный билет в Канаду, Австралию или Европу. Надо отметить, что практически все наши гости из Африки поменяли б Израиль на Канаду, не задумываясь ни на минуту. Статус беженца в этой стране предполагает такие широкие льготы, что можно прожить припеваючи всю оставшуюся жизнь комфортно и вольготно, без необходимости зарабатывать себе на жизнь тяжелым физическим трудом. В чем же тогда проблема?
Агентство ООН по беженцам не имеет власти над суверенными правительствами. Иначе оно давно б уже приказало Израилю натурализовать всех африканцев. Агентство может только просить. А беженцы нынче везде в таком переизбытке, причем повсеместно (спасибо «арабской весне»), что надбавка из другой безопасной страны никого не прельщает. Если несколько десятков тысяч беженцев вызвали в нашей маленькой, но гордой стране такой широкий общественный резонанс, то что тогда говорить о странах, куда они прибывают сотнями тысяч ежегодно? Недаром сразу после выступления Биби и Дери появились реакции Италии и Германии, где говорилось о полной абсурдности таких планов. Никто на Западе наших инфильтрантов не желает.
Что же ООН? Предположим, они действительно подписали договор. Хотя более вероятной версией мне кажется ведение телефонных переговоров доверенными лицами главы правительства, которые чуть-чуть выдали желаемое за действительное, чем подставили своего босса, по сути дела. Агентство ООН по беженцам никогда не подпишет и не пообещает того, что не находится в ее компетенции. Они могли говорить о том, что наметят цель переселить отсюда столько-то, что сделают все возможное, что обратятся напрямую к правительствам, и т.д. Результат никто не может гарантировать. Скорее всего, программа перемещения беженцев будет работать в том же темпе, и для перемещения 18 тысяч потребуется 30-40 лет. Чисто математически.
А теперь по сути дела. Немалая часть проблемы образовалась из-за того, что наши политики без конца пиарятся на этой теме. Никто не хочет быть виноватым, никто не хочет нести ответственность, все это превратилось в ярмарку популистов. Попробую разложить проблему по полочкам, абстрагируясь от всего шума, возни и эмоций. Оставив в стороне гуманитарную и расистскую компоненты всей этой долгоиграющей истории.
Основная волна из Африки прибыла к нам в 2007 – 2012 годах, приток полностью прекратился после завершения строительства стены вдоль всей границы с Синаем. По данным МВД, всего к нам прибыло 65 тысяч инфильтрантов. По данным на 2017 год, в Израиле находится 37885 человек.
10 лет назад Израиль был абсолютно не готов к наплыву беженцев. Мы не знали, что с ними делать. Нужно было принимать срочные решения, но наша бюрократическая машина проворачивается слишком медленно, делегируя ответственность от одного чиновника другому, от юрконсульта в суд, а потом в БАГАЦ. В 2007 году прибыло более 5 тысяч беженцев. При этом в МВД было всего 8 чиновников, имевших квалификацию ООН по проведению интервью, причем двое из них к тому моменту вышли на пенсию. По международному законодательству, каждому соискателю политического убежища должна быть предоставлена возможность объяснить свои обстоятельства, рассказать свою историю. Сколько интервью могли провести 6 работников? Не забывайте, что речь идет о чиновниках, которым чужды авральные методы. Они работают ровно столько, сколько положено. С перерывами, отпусками и больничными. Интервью длится в среднем 2,5 часа. Вот так образовалась первая узкая горловина.
Дальше сработало наше израильское крохоборство. Мы пожалели деньги на пособия для инфильтрантов. «Ма питом? Мы будем платить им наши кровные?» Ничего лучше не придумали, как предоставить беженцев самим себе и дать им право на работу. Таким образом, мы стали их интегрировать в общество. Де факто. А де юре мы продолжали называть их «нелегалами». Сегодня никого не интересует, что человек, который более десяти лет в Израиле, который все эти годы работал, платил налоги, делал отчисления в Институт Национального страхования и свободно говорит на иврите когда-то нелегально пересек границу. По международному законодательству, он уже превратился в гуманитарный случай, он интегрирован в израильское общество, ему полагается гуманитарный статус.
Теперь самое важное. Особенно это касается всех крикунов в социальных сетях, которые кричат «выкинуть всех». Эти люди верят, что в один прекрасный день наши политики, наконец, очнутся и подпишут какую-то супербумагу, возьмут их всех скопом и выкинут. Причем, о международном законодательстве они и слышать не хотят. Дескать, подумаешь, какая-нибудь бельгия повозмущается и перестанет, нам наплевать! Дескать, мы привыкли к постоянным нападкам «левой» прессы и «так называемых» правозащитников.
Нет такого зверя, уважаемые господа. Вы сами себя накручиваете. Израиль подписал Женевскую конвенцию по беженцам. Когда мы подписываем какой-то международный документ, он становится частью нашего законодательства. Конвенция по беженцам по рангу стоит выше национального законодательства. Наш Высший Суд Справедливости в полной мере принимает европейское толкование Женевской конвенции по всем вопросам. Как и других конвенций, касающихся гуманитарного права. Каждый, кого «выкинут» в нарушение международных конвенций, будет возвращен БАГАЦем в самые короткие сроки. Думаю, что он даже не успеет покинуть аэропорт Бен-Гуриона. Поэтому, если мы не хотим из-за 35 тысяч нежеланных гостей закрыть БАГАЦ, рассориться со всеми цивилизованными государствами и понести колоссальные расходы, я не говорю уже об ущербе нашему международному имиджу, и имиджу наших политиков.
Проблему африканских инфильтрантов следует решать без криков и истерик. И начать нужно с составления иммиграционного законодательства. За эти 10 лет у нас было достаточно времени на это. Вместо этого политики занимались выкрикиванием популистских лозунгов с высоких трибун. У нас, фактически, есть только Закон о возвращении. Все остальное – импровизации МВД при полном отсутствии иммиграционных законов.
Простых решений здесь не будет. Руанда и Уганда – шаг в правильном направлении, только если наши гости будут покидать нас добровольно. Хотя договоров с этими странами тоже пока никто не видел. И каждый раз представители этих стран удивляют нас своими заявлениями, которые не радуют главу правительства Биньямина Нетаниягу. Так есть ли договоры? Или снова выдаем желаемое за действительное?
Международное законодательство требует индивидуального подхода к беженцам. Именно поэтому существует система интервью. Но даже если в статусе беженца им отказывают (а это 90% случаев, и у нас, и в других странах), это не означает, что его можно в тот же миг депортировать из страны. Есть масса нюансов, о которых прекрасно осведомлен БАГАЦ. А многочисленные организации, помогающие инфильтрантам, будут доводить до БАГАЦа каждый такой случай.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.