Любопытное интервью с польским музыкантом, композитором, переводчиком и журналистом Константином Усенко.
- Мне всегда было любопытно, какую музыку слушает типичный водитель «КамАЗа»?
Константин Усенко: «КамАЗов» становится сейчас все меньше, везде в основном ездят фуры, а локальные перевозчики в провинции пользуются, скорее, «Газелями». В кабинах таких машин чаще всего продолжает звучать русский шансон или, как его называют, «шансончик». Но даже шансон сейчас сдал позиции, уступив хип-хопу, который стал в России главным народным музыкальным жанром (и не только в панельных районах).
— Что такое шансон?
— Одна из разновидностей «попсы», уходящая корнями в тюремный фольклор, в которой хриплый вокал сочетается с тяжелым битом. Тексты там обязательно «о жизни»: о шашлыке, водке и закуске, проститутках, сокамерниках, воровском законе, тоске заключенного по матери. Этот жанр связан с так называемой блатной культурой, в которой присутствуют татуировки, православная символика. Такой поп-культурный сувенир из бандитских 90-х.
— Когда я ездила в Россию, в маршрутках крутили «попсу» в духе «о боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына».
— Эта одна из самых ужасных попсовых песен, такое сладкое пронаталистское произведение. Однажды один мобильный оператор поставил ее вместо сигнала ожидания ответа, и отключить эту услугу бесплатно было невозможно.
— Попсу сложно слушать.
— Это очень широкое понятие, в него входят и меланхоличные баллады о душе и осенних березах, и шлягеры, которые звучат в ресторанах, и евродиско в немецком стиле и слащавый ритм-энд-блюз в духе того, что поет Дима Билан — звезда «Евровидения». Слово «попса» придумали в 1980-х в андеграундных кругах, это было презрительное определение разного рода пошлого музыкального коммерческого мусора.
— Многие россияне считают, что благодаря событиям в Крыму их народ встал с колен. Артисты с удовольствием выступают на полуострове с концертами.
— Отнюдь не все. В моей новой книге есть глава «Совесть ветеранов», посвященная музыкантам старшего поколения, которые не хотят быть частью всего этого балагана. Некоторых мучает дилемма: «что делать, ведь в Крыму живут нормальные люди, а не какие-то зеленые человечки». Многие, не обращая внимания на преобладающий тренд, продолжают устраивать большие концерты в Киеве. Сейчас им приходится, однако, выбирать, потому что они могут играть или там, или там. Такая же ситуация сложилась вокруг фестиваля «Нашествие». В последние годы он стал ширмой для демонстрации военной техники, вербовки молодежи в вооруженные силы и пропаганды милитаризма. Каждый год его решает бойкотировать все больше исполнителей.
— Насколько это распространенное явление?
— Так происходит все чаще. Казалось бы, все хотят только развлекаться, не думая о серьезных вопросах, но многие молодые люди не хотят жить в таком мире. Например, певица Монеточка, которую обожают подростки, демонстративно бойкотировала «Нашествие» и записала с популярным исполнителем Нойзом МС песню под названием «Люди с автоматами». «Ты о чем, какие люди с автоматами?
/Там на танцполе скачут телочки поддатые / Там в туалете делят грамм кредитными картами», — поется в ней. Заканчивается история тем, что тусовщики оказываются на полу лицом вниз, потому что в клубе появляются вооруженные люди в масках. Монеточка — реальная юная девушка с Урала, которая поет для своих ровесников, это сейчас одна из самых заметных фигур, звезда интернета, которую обожает «школота». Ее меланхоличные, а одновременно задорные песни звучат этим летом практически из каждого телефона, особенно в провинции. Она стала знаком того, что в России пробуждается сознание, которое можно назвать феминистским.
— У меня складывается впечатление, что все большую популярность приобретают, однако, консервативные и патриотические лозунги.
- Ультраправая идеология — удочка, на которую легко поймать самых бедных. Россия не находится на другой планете, социальное неравенство там очень велико. Музыка, которая лучше всего описывает мир аутсайдеров — это, как и везде, уличный рэп. Например, рэпер Хаски из столицы Бурятии Улан-Удэ поет о том, что одни заканчивают университет в Москве, а потом ютятся на окраине столицы, снимая угол за 10 тысяч рублей, а другие сдают пять квартир и уезжают в Таиланд, значит, в России не все в порядке.
— Как в такой консервативной стране, как Россия, могла добиться успеха «лесбийская» группа «Тату»?
— «Тату» — это явление предыдущей эпохи, времен, предварявших консервативный разворот, который стал очевиден после того, как за перформанс в храме осудили участниц группы «Пусси Райот». До этого Церковь не оказывала такого сильного влияния на политику. ЛГБТ-сообщество никого не интересовало, простым людям было на него наплевать. Известно, что «гомосексуальность» участниц «Тату» была просто маркетинговым ходом, но этот образ вдохновил девочек-подростков во многих провинциальных городах. Держащиеся за руки и целующиеся девушки десять лет назад никого не удивляли. Люди в российской провинции видели и не такое. Сейчас гомосексуальным подросткам приходится бороться за элементарное уважение.
— Сейчас мальчиков, держащихся на улице за руку, просто бы избили.
— Хотя в обществе процветает гомофобия, гей-сцена существует, а в крупных городах она даже активно функционирует. В Москве и Петербурге до сих пор работает много гей-клубов.
Марта Томашкевич (Marta Tomaszkewicz)
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.