Американские санкции, наложенные в рамках торговых войн, а также сугубо по политическим причинам, привели к серьезным потрясениям и подвижкам отнюдь не только экономического характера
Несмотря на то, что экономика и политика связаны теснейшим образом, стоит разделять причины, по которым санкции были или будут введены. Одно дело, скажем, взаимоотношения США с ЕС, и совершенно иное, если речь идет, например, о России, Турции и Иране. О новых санкциях Вашингтона в отношении Москвы подробнее читайте в приложении "МК", а я остановлюсь на происходящем в странах нашего региона. Тем более что противостояние США и Турции приняло в эти дни небывалые масштабы. Но вначале о ситуации в Иране и вокруг него в свете вступившего 6 августа в силу решения США о возобновлении "первой партии" санкций, которые Дональд Трамп вернул после выхода из так называемой ядерной сделки.
Еще перед вступлением этих санкций в силу резко обострившаяся экономическая ситуация в Иране привела к массовым беспорядкам и решению властей прибегнуть к карательным мерам в отношении "виновных". Кавычки употреблены неспроста: когда в такой стране начинаются поиски и аресты вредителей, обоснованность преследований выглядит, мягко говоря, невысокой. Вначале был снят с работы председатель Центрального банка страны, а затем и его зам, ответственный за валютную политику. Все бы ничего, но последнего немедленно арестовали по подозрению в коррупции. И здесь возникает резонный вопрос: как же так, всю жизнь чиновник был вне подозрений, а когда грянул кризис, коррумпированность вдруг оказалась тут как тут. Одним этим репрессии не ограничились: на момент написания этих строк количество задержанных "экономических диверсантов" исчисляется не одним десятком.
Пока же противники "либерального" президента Рухани из числа консерваторов, включая командующего КСИР, призывают его к переходу на стратегию закручивания гаек, подразумевая разные жесткие меры не только экономического характера. Интересно, как президент будет выкручиваться под давлением улицы и политических противников. 13 августа с критикой работы правительства и, следовательно, возглавляющего его президента выступил сам верховный лидер страны - Али Хаменеи. По его словам, действия властей в большей степени, чем американские санкции, повысили нервозность в среде простых граждан. "Я не называю этой изменой, но это очень большая ошибка руководства", - добавил Хаменеи. Он также заявил, что прямым переговорам с США (в свете приглашения Дональда Трампа) не бывать, и выразил уверенность в том, что не будет и военного столкновения с американцами.
Та самая "первая партия", среди прочего, включает санкции на торговлю с Ираном программным обеспечением для производства, углем, драгоценными металлами, сталью, алюминием и графитом. Кроме того, запрещена поставка ему самолетов с заметной долей американских комплектующих, санкционному удару подверглась и автомобильная промышленность Исламской республики. Запрещены торговые операции с местным риалом и иранскими государственными облигациями. Все это весьма серьезно, но основной удар, как ожидается, будет нанесен 4 ноября, когда под санкции, среди прочего, подпадут нефтяная и банковская отрасли. Первая - основной доход Ирана, с помощью второй осуществляются международные расчеты. Если значительная часть иранских торговых партнеров за рубежом посчитает угрозы США убедительными, все это станет тем фактором для экономики страны, который принято называть удушающим.
Но нет добра без худа: страны ЕС, продолжающие цепляться за ядерную сделку, продекларировали не только неприятие американских шагов, но и практические меры, призванные хоть как-то нейтрализовать санкции Вашингтона. ЕС фактически запретил компаниям своих стран соблюдать их, предоставив тем, кто пострадает, право требовать компенсации потерь. Но вот в чем проблема: если Вашингтон проявит последовательность, потери для тех, кому важен американский рынок, а не иранский, окажутся так велики, что никакие компенсации не помогут. Ну а силой заставить кого-то иметь дело с Ираном вряд ли получится. Более того, декларировать принципы - это, конечно хорошо, но цену деньгам в ЕС понимают, поэтому для тех, кто может сильно пострадать от санкций, создана законная лазейка: эти компании должны будут обращаться в специальные органы Евросоюза за особым разрешением для подчинения американским требованиям. Посмотрим, какова будет политика в данном вопросе и хватит ли у ЕС возможностей компенсировать колоссальные убытки от прекращения торговли с США, или же, как ожидается, европейцы начнут "клепать" разрешения на то, чтобы американские санкции блюсти. В данном контексте надо помнить, что Иран требует от ЕС практических мер на компенсацию ему потерь от предпринятого Трампом шага, угрожая в противном случае окончательным отказом от договоренностей по ядерной программе. До 4 ноября осталось не так уж много времени, но, думаю, мы еще раньше станем свидетелями довольно значимых событий.
А пока у иранского риала появился "конкурент" - турецкая лира. Все теоретические признаки приближающегося экономического кризиса в Турции давно были налицо, а в последние месяцы они начали проявлять себя на практике. Предвкушение непростых событий и стало одной из причин неожиданного проведения Эрдоганом досрочных парламентских и президентских выборов. Когда экономика некого государства больна, а симптомы этого становятся заметны невооруженным взглядом, для эффекта домино или массовой панической реакции много уже не надо. Достаточно небольшого толчка, чтобы все посыпалось.
Лире плохо стало уже давно, но когда Дональд Трамп объявил о повышении пошлин на ввоз турецкого алюминия и стали, соответственно, до 20% и 50%, турецкой валюте особенно поплохело. При экспорте примерно в 150 млрд долларов под повышение американских пошлин попал товар, по первичной оценке, чуть более чем на миллиард. То есть предполагаемый убыток в самом худшем случае исчислялся бы для турецких компаний сотнями миллионов. Немного в масштабах страны, но когда зашаталось все, то чтобы дать процессу ход, много не надо. Кроме того, сам факт резкого ухудшения отношений с Вашингтоном также имеет огромное значение для экономики. Отношения у турецкого президента и с США, и с ЕС начали портиться уже давно. В этом деле турецкий лидер вообще настоящий мастер. Если пример Израиля не совсем уместен, так как это был осознанный стратегический выбор Эрдогана, то в придачу к США и ряду стран Европы можно вспомнить режим Асада и Москву, с которой он после кремлевских обвинений в "ударе в спину" из-за сбитого российского Су-24 и обещаний, что турки "помидорами не отделаются", уже успел помириться.
Несмотря на наличие ряда других проблематичных моментов в отношениях с Вашингтоном (это отдельная тема), нынешний обмен ударами совсем ни к чему. Будь Эрдоган более адекватным и гибким, всего этого просто не произошло бы. Отказ Анкары вначале на просьбы, а потом и требования США освободить американского священника Эндрю Брансона, заподозренного в участии в военном перевороте 2016-го, который уже два года находится под арестом (в последние дни - под домашним), выглядит одновременно и понятным, и нелепым. Понятным потому, что Эрдоган изначально был разочарован позицией США (еще со времен Обамы) в отношении путча, а затем разочарован вдвойне неготовностью американцев выдать ему проповедника Фетхуллаха Гюлена, которого он считает вдохновителем переворота.
Однако арестованный священник - мелкая фигура, и освободи его Эрдоган без лишнего шума, он набрал бы в Вашингтоне немало очков, а его небольшой слабины никто бы и не заметил. Вначале американцы просили втихую, более того, не обошлось здесь и без Израиля: согласно "Вашингтон пост", Трамп обратился к Нетаниягу с просьбой об освобождении турецкой гражданки Эбру Озкан. арестованной в Израиле за связи с ХАМАСом (турецкая активность в деле поддержки террористов в нашей стране отнюдь не прекратилась). Наш премьер это пожелание удовлетворил, и в Вашингтоне просчитали, что дело сделано, но турки Брансона, ожидающего суда, который грозит ему очень длинным сроком, отпустили не насовсем, а под домашний арест. И тогда США заговорили на языке ультиматумов. Само собой, отговорки Эрдогана, что он не может вмешиваться в решение правоохранительных органов, никто всерьез не принимал, так как это звучало как настоящий анекдот. Вначале были введены персональные санкции против турецких министров внутренних дел и юстиции, а затем, когда Анкара прореагировала подобным же образом, настал черед стали с алюминием.
Наблюдая за Эрдоганом и его высказываниями по ходу этого кризиса, невольно вспоминаешь о представителях той цирковой профессии, которые призваны веселить зрителей. На фоне краха лиры он на полном серьезе призывает граждан менять на местные деньги валюту и золото, нажитые, так сказать, непосильным трудом, дабы защитить родину в экономической войне. Пригрозил Эрдоган и бойкотировать покупку "айфонов".
В свое время Рамзан Кадыров в ответ на вопрос журналиста об источниках финансирования Чечни сказал: "Аллах дает… Откуда-то берутся деньги". Версия Эрдогана тоже неплоха: "У них есть доллары, а у нас аллах"... Правящая верхушка Турции обвиняет в экономических проблемах внешних врагов, ведущих "планомерную атаку на страну". Само собой, не обходится и без… этих самых, ну, понятно, кого. Так об этом открыто заявил бизнесмен Билал Эрдоган, по совместительству отпрыск главы государства. По его словам, проблемы начались давно, когда на конференции в Давосе его отец обрушился с критикой на Шимона Переса по поводу отношения Израиля к палестинцам. Те же силы, считает Билал, действуют против Турции и сейчас…
Как и в Иране, отлов врагов в Турции также в разгаре. В частности, плохо приходится тем гражданам, кто "недолжным образом" высказывается в социальных сетях.
На момент написания этих строк лира немного отыграла после падения до исторического минимума. Однако уязвимость банковской системы страны и многих местных компаний значительно повысилась, ведь их способность возвращать кредиты оказалась под большим вопросом. Более, того упали котировки многих европейских банков, которые как раз и выступают кредиторами. Так что в случае дальнейшего развития турецкого кризиса для мировой экономики это бесследно не пройдет.
Еще одним важнейшим и, не побоюсь этого определения, позитивным аспектом американо-турецкого кризиса стало решение Трампа заморозить на 90 дней (до получения доклада Пентагона об отношениях с Турцией) процесс продажи Анкаре истребителей пятого поколения F-35. Авиация государства, имеющего этот истребитель, находится на ином качественном уровне по сравнению с той, у кого такой машины нет. Турция Эрдогана фактически является врагом Израиля, которому уже не раз наносила ущерб в сфере безопасности и против которого совершала разные провокации (ряд подробностей запрещены к публикации). Так что неполучение ею F-35 - это очень позитивная новость. Плохая новость состоит в том, что до полной отмены продажи еще далеко. Но, по крайней мере, появилась определенная надежда. Что касается угроз Анкары купить разрабатываемый Россией самолет Су-57, здесь можно особо не волноваться. Состоится такая сделка или нет, эта пока далекая от оперативного статуса машина по ряду характеристик, в том числе и самой важной - уровню радиолокационной заметности (F-35 - "стелс", а будущий Су-57 - нет), - конкурировать с американским самолетом не сможет.
Давид Шарп
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.