Убийство равнодушием

 Спустя год после трагической смерти 19-летней Тоар Дор во время "вечеринки на природе" полиция рекомендовала прокуратуре подать обвинительные заключения против ее организаторов Лиона Баджо, Шломо Фишреля и Омри Охайона. Всем троим, вероятнее всего, будет инкриминировано непредумышленное убийство, но с той же степенью вероятности можно предсказать, что адвокаты добьются замены обвинения на "причинение смерти по халатности", и все закончится очень легкими наказаниями виновных

 На страницах "НН" мы уже не раз рассказывали о чрезвычайно популярных у израильской молодежи "вечеринках на природе", на которых льются реки алкоголя и идет бойкая торговля наркотиками. Как правило, эти вечеринки проводятся незаконно, без уведомления полиции, получения необходимой страховки и присутствия хотя бы парамедика. За последние годы на этих сборищах произошло немало трагедий, и гибель Тоар Дор – пожалуй, одна из самых страшных.

Как следует из материалов уголовного дела, Баджо, Фишрель и Охайон организовали в одном из живописных уголков Негева именно такую несанкционированную вечеринку. Ее участники собрались в указанном месте поздно ночью, а под утро Тоар потеряла сознание прямо на танцплощадке. Омри Охайон, представившийся студентом-медиком, заявил, что ничего страшного не произошло, девушка просто устала, - и велел отнести ее в тень. Девушку отнесли, и Хайон насильно запихнул ей нос и в рот несколько щепоток кокаина – в надежде, что наркотик приведет ее в чувство. Но Тоар, оставаясь без сознания, начала задыхаться, на ее губах выступила пена… А вечеринка тем временем продолжалась, как ни в чем не бывало, и все больше парочек спешили укрыться в зарослях кустов и деревьев. Никто и не подумал вызвать для Тоар "скорую помощь".

Наконец, через какое-то время, видя, что Тоар не приходит в себя, Фишрель и Охайон решили отвезти девушку на перекресток Леавим и уже там вызвать "скорую". Они перетащили девушку в тендер и тронулись в путь, а по пути созвонились с Баджо и стали обсуждать, что будет, если выяснится, что речь идет о происшествии на незаконной вечеринке. Перспектива крупного штрафа, а возможно, и оплаты стоимости госпитализации и компенсации пострадавшей их никак не устраивала, и на полпути они повернули назад. Вернувшись на место, где уже заканчивался "праздник непослушания", молодые люди еще четыре с половиной часа ждали в надежде, что Тоар придет в себя, но состояние ее все более ухудшалось – у нее явно начиналась агония.

Троица подозреваемых вызвала "скорую", когда часы показывали 10:30 утра. На вопрос диспетчера станции о причинах вызова Баджо ответил коротко и ясно: "Она не дышит". Таким образом, к этому часу Таор, очевидно, уже была мертва. Прибывшие медики сумели запустить ее сердце и доставили Таор в больницу "Сорока". Никаких документов, позволяющих идентифицировать ее личность, при девушке не оказалось, и врачи приступили к спасению ее жизни, зарегистрировав как "неизвестную примерно 18 лет". А организаторы вечеринки, передав девушку медикам "скорой", поспешили скрыться.

* * *

Когда в пятницу днем Тоар не появилась дома, ее мать Вивиан забеспокоилась. Она стала названивать дочери, но ее телефон упорно молчал. Около пяти часов пополудни по радио прозвучало сообщение о том, что в больницу "Сорока" доставлена молодая девушка в крайне тяжелом состоянии, и тревога Вивиан усилилась. Авраам Дор, сотрудник концерна "Таасия авирит", попытался успокоить жену, и на какое-то время ему это удалось. Однако когда Тоар не явилась к началу субботы, которую в семье Дор традиционно соблюдают, Вивиан вновь стала сходить с ума.

За несколько минут до наступления субботы Вивиан позвонила в больницу "Сорока", чтобы выяснить нет ли Тоар среди госпитализированных, и ей ответили, что пациентка с таким именем в больнице не значится. Тогда она спросила, не попадала ли к ним девушка 20 лет (Тоар на тот момент было девятнадцать с половиной), и снова последовал ответ, что неопознанной пациентки такого возраста нет.

Тоар не появилась и в субботу, а во второй половине дня Авраам и Вивиан Дор вместе с другими детьми направились на день рождения к родственнику. К тому времени Вивиан уже стала понимать, что случилось нечто ужасное, и просидела весь день рождения, как на иголках. Как только часы показали исход субботы, она встала из-за стола и, никому не сказав ни слова, на бешеной скорости рванула в Беэр-Шеву.

- Тоар окончила специализированную школу "Гольц" в Тель-Авиве, получила специальность инженера-электрика, - рассказывает Вивиан. – Так как училась она отлично, армия оплатила ей еще два года учебы, чтобы потом она могла обслуживать системы ПВО "Железный купол". Летом 2017 года Тоар прошла курс молодого бойца и 8 августа должна была явиться на базу ВВС для прохождения основной службы. К сожалению, этот день стал официальным днем ее смерти…

Вивиан замолкает, чтобы подавить подступившие рыдания, затем продолжает:

- Незадолго до того на дне рождения одноклассницы Тоар встретила соученика по младшей школе, с которым не виделась лет пять, и тот пригласил ее с подругой на эту вечеринку. Я не знала, что речь идет о несанкционированной "вечеринке на природе", но когда услышала, что она на всю ночь, стала уговаривать дочь не ехать. Но Тоар отказалась, заявив, что слишком много месяцев провела на закрытой военной базе, и ей необходимо развеяться. К тому же она, дескать, не может подвести подругу. Подруга, кстати, в последний момент решила на эту вечеринку не ехать…

Когда я примчалась в приемное отделение "Сороки" и задала те же вопросы, меня вновь попытались убедить, что такая у них не числиться. Меня стали спрашивать об особых приметах дочери, например, был ли у нее педикюр, но я этого не помнила. Наконец, после долгих споров мне разрешили войти в палату, где лежала "неопознанная девушка".

…Это была и она, и не она. Я помню, какой красивой она уезжала на вечеринку, как восхитительно благоухала. А теперь у нее были спутаны волосы, она распространяла запах рвоты и крови. Я не выдержала, разрыдалась. Но самое страшное меня ждало впереди. Выяснилось, что врачи обложили Тоар льдом, подключили ее к аппаратам искусственного жизнеобеспечения, что сердце и легкие у нее продолжают работать, но мозг уже мертв. На следующий день мы согласились подписать все нужные документы, и врачи отключили ее от аппаратуры.

* * *

К тому времени полиция уже приступила к расследованию обстоятельств смерти Тоар Дор. Отыскать организаторов незаконной вечеринки оказалось несложно, но они успели заручиться поддержкой опытных адвокатов и категорически отвергали все обвинения в свой адрес.

Поначалу они вообще утверждали, что девушка умерла от передозировки наркотиков, то есть сама виновата в своей смерти. Однако анализ крови Тоар показал, что в ее крови были лишь небольшие следы кокаина – того самого, который ей в нос и в рот запихнул Омри Охайон. Причиной ее смерти, по мнению врачей, стал сильный перегрев, от которого она потеряла сознание на танцплощадке, и черепно-мозговая травма, полученная во время падения. Но вердикт врачей был однозначен: если бы Тоар вовремя доставили в больницу, ее жизнь была бы спасена. Пять с лишним часов промедления оказались роковыми.

После этого подозреваемые начали валить вину друг на друга, и следователям понадобился почти год, чтобы собрать необходимые доказательства, позволяющие выдвинуть против Баджо, Фишреля и Охайона обвинительное заключение. Те продолжают отрицать свою вину и сегодня. Лион Баджо говорит, что был занят проведением вечеринки, толком не знал, что произошло, и полностью положился на своих подручных Фишреля и Охайона. Кроме того, по его словам, Тоар приехала на вечеринку со своими друзьями, и те были обязаны о ней позаботиться.

Адвокат Охайона утверждает, что его подзащитный был на вечеринке только кассиром, то есть наемным работником, который вообще не должен отвечать за то, что там произошло. Охайон, по его словам, действительно предложил отнести Тоар в тень, но отнюдь не говорил, что ей не надо вызывать "скорую помощь", - дескать, сама отлежится. А если даже и говорил, то это было не более чем его личное мнение, а за личное мнение судить нельзя.

По словам адвоката Шломо Фишреля, его подзащитный сделал все, что мог, но окончательные решения по поводу действий принимал Баджо.

Таким образом, возникает классическая ситуация для процессов с тремя обвиняемыми: вроде все причастны к преступлению, но установить того, кто его на самом деле совершил, не удается.

- Мы еще не получили официальное извещение прокуратуры о том, какие именно обвинения будут предъявлены этим троим и будут ли предъявлены вообще, - говорит Авраам Дор. - Но я знаю одно: моя девочка уже ничего сказать не может, и значит, от ее имени должны говорить мы. Для меня эти трое подонков - не мужчины. Я убежден, что мужчина никогда не станет дрожать за свою шкуру и за свои деньги, когда речь идет о жизни и смерти другого человека. А они дрожали! Их нежелание потерять деньги и страх, что придется отвечать за незаконную вечеринку, превратили их в убийц. Да, я настаиваю на том, что они убили мою дочь, пусть и не желая того. Убили, совершенно осознанно отказав ей в своевременной медицинской помощи. Она стала жертвой их эгоизма, бездушного отношения к другим людям. Я не ищу мести - я хочу справедливости! И еще я хочу, чтобы процесс по делу о гибели Тоар привел к полному запрету этих самых "вечеринок на природе". Всем известно, что они почти всегда незаконны; все знают, что на них происходит; было уже несколько случаев смертей и убийств. Но вечеринки продолжаются именно потому, что никто до сих пор не наказывал их организаторов по всей строгости закона.

Авраам и Вивиан Дор требуют справедливости. Очень хочется верить, что справедливость в итоге восторжествует…

Лев Пинскер