Ицхак Рабин был первым премьер-министром Израиля, родившимся в этой стране, и единственным премьер-министром, павшим от руки убийцы-еврея. Шокирующий факт убийства главы еврейского правительства другим евреем используется как средство для нападок левых партий на правые, которые видят своим долгом принять на себя ответственность за этот ужасный случай.
С момента убийства 4 ноября 1995 года, были написаны тысячи статей и книг об ИцхакеРабине, его влиянии, его личности, его вкладе, его наследии... Во имя исторической справедливости с течением времени было искажено реальное мнение Рабина: с одной стороны, он никогда не предлагал решения палестино-израильского конфликта через разделение на два государства по линии реки Иордан (речь по поводу принятия Кнессетом соглашения Осло от 05.10.1995), а с другой стороны, картина национального героя, безгрешного смелого солдата, не всегда сочетается с историческими документами Пальмаха и Цахала (согласно исследованиям д-ра Ури Мильштейна). Но целью данной статьи не является нырок в биографическую литературу для выуживания информации, так как не она составила мое личное впечатление. Наоборот, я хотел бы отрешиться от всего прочитанного, увиденного и услышанного в разнообразных видах (например,на «карнавалах» Дня памяти Рабина), и рассказать о моих личных впечатлениях от кратких встреч с Ицхаком Рабином, возможно, суметь понять эту интересную личность, человека, стоявшего во главе армии, победившей в Шестидневной войне против всех арабских армий, а в дальнейшем дважды избранного на должность главы израильского правительства.
В конце 1987 года началась Первая Интифада. Ни армия, ни министерство обороны, ни правительство оказались не готовы решать проблемы нового типа. От Цахала и сил безопасности потребовали подготовки боевых частей для разгона многотысячных демонстраций арабов, вооруженных по большей части только камнями, палками и ножами, без огнестрельного оружия. Почти сразу выяснилось, что у военных практически нет подходящего вооружения.
Армейское руководство поручило задачу разработки походящих типов вооружения инженерной части под командованием бригадного генерала Давида Ласкова, в которой я служил начальником отдела развития. Эта часть была известна своими разработками, выходящими за рамки привычного и ожидаемого, причем в кратчайшие сроки. Работы над разработкой оружия и его малосерийный выпуск начались сразу же, в течение двух-трех недель уже были представлены несколько новых проектов для сухопутных войск. Все это время мы работали по двадцать часов в сутки, ни один из инженеров не сидел в офисе – все работы по разработке производились непосредственно в производственных цехах, и вместе с рабочими мы собирали, корректировали и отправляли на испытания образцы. В случае, если образец оказывался успешным, он сразу же начинал поступать на вооружение полевых частей.
Естественно, в такой благоприятной для карьеры обстановке, не замедлил начаться «фестиваль» генералитета и высшего офицерского состава. Множество людей создавали видимость бурной деятельности вокруг происходящего. По роду своей службы, «они» должны были наблюдать за ходом разработок и докладывать наверх. Когда к нам пришел генерал Менахем Айнен выступил с речью, рассказывая о достижениях части, кто-то возле меня сказал: «Глянь, кому он это говорит?» – все спали из-за накопившейся усталости.
Все отчеты во время Интифады отправлялись заместителю начальника генерального штаба – Эхуду Бараку. Именно он был выбран, чтобы вести «Проект» и докладывать напрямую правительству, через голову главнокомандующего Дана Шомрона, настоящего солдата и джентльмена. Для того, чтобы подготовить презентацию проекта министру обороны, которым тогда бы Ицхак Рабин, Барак несколько раз посетил нашу часть и внимательно наблюдал за продвижением и готовностью конечного продукта. Задачей проекта была разработка средств вооружения и характера их применения (в зависимости от уровня сложности) для борьбы с многолюдными агрессивно настроенными демонстрациями. Данная задача была определена как «национальная миссия», и заместитель главнокомандующего использовал весь свой авторитет для успеха.
Визиты Эхуда Барака всегда оставляли необычное впечатление: он приезжал на маленькой машинке (Пежо 205), без водителя, в форме без знаков различия. И если этого вдруг недостаточно, то однажды, в конце визита он расстегнул штаны и помочился прямо рядом с нами. Вывод, который видимо предполагалось из этого сделать таков: «человеку, с отличием закончившему Гарвардский университет, известному пианисту, можно все!» Кроме того, видимо, он чувствовал себя среди своих и к тому же был хорошо «оснащен» – вполне соответственно должности заместителя главы генерального штаба!
Презентация готового вооружения была организована на испытательном полигоне. Учитывая это, все участники разработки выразили желание принять участие в событии,поскольку если ты не там, то тебя вообще как бы и нет. При этом, оборонная промышленность сделала существенное усилие перед важным представлением для высокопоставленных воинских чинов во главе с министром обороны.
Как принято, министр безопасности прибыл в сопровождении обширной свиты из генералов, возглавляемой заместителем главнокомандующего Эхудом Бараком, а в ее хвосте находились менее высокопоставленные военные, которые собственно разработали и подготовили средства вооружения к данному мероприятию, и я был среди них.
Вдруг Ицхак Рабин внезапно остановил всю процессию, и кто-то передал ему дубинку из дерева. Рабин, держа её в руке, обратился к присутствующим: «Мне нужна такая дубинка, которая сломается, если ей сильно ударить. Обязательно должна сломаться, если бить слишком сильно!» Пока они шли дальше, он развлекался своей «блестящей» идеей, и повторил ее несколько раз. Естественно, что никто из находящихся рядом генералов не был достаточно смел, чтобы подвергнуть даже минимальной критике глупую мысль, поскольку забота о продвижении по служебной лестнице важнее всего!
Я уже не помню, что конкретно было дальше на этой выставке, поскольку был так потрясен этой идеей, что впал в шоковое состояние. В моей голове галопом проносилось множество вопросов и очень мало ответов, я никак не мог понять смысла высказанной мысли.А что подобная идея говорит о человеке, высказавшем её?
Ведь в любом случае, все наши разработки не были предназначены для смертельного боя, огнестрельное оружие использовать было нельзя. Множество солдат за времяИнтифады предстали перед судом за стрельбу из огнестрельного оружия, когда опасались за свою жизнь, находясь передтолпой разгневанныхарабов.
Я пытался вообразить про себя: что если дубинки будут ломаться во время боевых действий? С чем солдаты должны будут воевать? Что будет? Они должны будут разбежаться, как зайцы? Может, воевать с помощью … ?Молить о пощаде?
Я понял, что ответы надо искать в характере человека.Идея сама по себе галутная: нельзя сильно бить гоя, потому что это может плохо закончиться для иудея.И получается, что министр обороны, в прошлом главнокомандующий, не верит в силы солдат Цахала?!Он готов отдать в жертву жизни своих солдат, только чтобы про нас сказали, что Армия обороны Израиля «нравственная»?!
Может это просто свидетельствует о недостаточной уверенности в себе у человека, о нерешительности при принятии решений, или о нерешительности вообще, как о черте характера?
На эти вопросы я не нашел адекватного ответа в прошлом, около тридцати лет назад, и до нынешнего момента.
Наша память устроена так, что мы помним по большей части впечатления – необычные события, что-то нестандартное, что оставит «зарубку» на бесконечном пространстве нашей памяти. И только невидимая связь этих «зарубок» с пережитыми событиями и является нитью, соединяющей прошлое и настоящее.
Следующее событие, отложившееся в моей памяти, произошло в начале 1991 года. В это время я работал над некоторыми узлами танка Меркава mk3. Раз в неделю мы должны были докладывать о продвижении проекта напрямую помощнику министра обороны генералу резерва Исраэлю Талю (Талику), «отцу» танка Меркава.
Перед одной из встреч я обратил внимание, что Талик стоит на корпусе нового танка и страстно объясняет что-то человеку в черном костюме, сильно выделяющемуся из окружающих – все остальные находящиеся рядом люди, были одеты в форму Цахала. Эти двое притягивали мое внимание, и когда я приблизился, то увидел следующую картину: на башне танка стоял одетый в изящный костюм Ицхак Рабин, на фоне белой рубашки ярко выделялся красный галстук, было заметно сильнопокрасневшее лицо, он стоял с неуверенным видом (как ученик, не выучивший урок), лицом и телом демонстрируя стеснительность, выдаваемую также и реакцией на объяснения генерала Таля.
До сегодняшнего дня я ясно вижу перед глазами эту картину, но никогда я не пытался проанализировать и обобщить случившееся.
Разумеется, что на основании двух событий трудно собрать мозаику, показывающую характер человека, но без двух деталеймозаика будетне полна. И если этого и недостаточно, чтобы получить выводы о чертах характера Ицхака Рабина, то я прошу еще не убежденных, посмотреть на подписание соглашения Осло в Белом доме, под руководством Билла Клинтона: Ицхак Рабин выглядит именно так, как я описал его стоящим на танке Меркава за несколько лет до того, и он протягивает руку Арафату с большой нерешительностью, недостатком уверенности или возможно… нежеланием, потому что его принудили ко всему этому процессу??
В заключение – большой вопрос: так какими чертами характера, какими качествами должен обладать человек, поднявшийся над всеми, занимающий ключевые должности: управление государством, контроль над армией?
Станут ли молодые люди, которые закончили школу и управленческие курсы лидерами в реальной жизни – главами партий, генералами армии?
Множество книг на тему «Как стать богатым» и тому подобные – дают ли они реально работающую формулу экономического успеха?Ирония этих книг в том, что написавшие их сами были банкротами!
Так может быть, что нет вообще особых черт характера, специфических для лидера?
Про стечение обстоятельств, про судьбу, про удачу вы слыхали?..
Я полон надежды, что эта статья хоть частично снимет вам шоры и даст почву для размышлений и для научной и культурной дискуссии!
С момента убийства 4 ноября 1995 года, были написаны тысячи статей и книг об ИцхакеРабине, его влиянии, его личности, его вкладе, его наследии... Во имя исторической справедливости с течением времени было искажено реальное мнение Рабина: с одной стороны, он никогда не предлагал решения палестино-израильского конфликта через разделение на два государства по линии реки Иордан (речь по поводу принятия Кнессетом соглашения Осло от 05.10.1995), а с другой стороны, картина национального героя, безгрешного смелого солдата, не всегда сочетается с историческими документами Пальмаха и Цахала (согласно исследованиям д-ра Ури Мильштейна). Но целью данной статьи не является нырок в биографическую литературу для выуживания информации, так как не она составила мое личное впечатление. Наоборот, я хотел бы отрешиться от всего прочитанного, увиденного и услышанного в разнообразных видах (например,на «карнавалах» Дня памяти Рабина), и рассказать о моих личных впечатлениях от кратких встреч с Ицхаком Рабином, возможно, суметь понять эту интересную личность, человека, стоявшего во главе армии, победившей в Шестидневной войне против всех арабских армий, а в дальнейшем дважды избранного на должность главы израильского правительства.
В конце 1987 года началась Первая Интифада. Ни армия, ни министерство обороны, ни правительство оказались не готовы решать проблемы нового типа. От Цахала и сил безопасности потребовали подготовки боевых частей для разгона многотысячных демонстраций арабов, вооруженных по большей части только камнями, палками и ножами, без огнестрельного оружия. Почти сразу выяснилось, что у военных практически нет подходящего вооружения.
Армейское руководство поручило задачу разработки походящих типов вооружения инженерной части под командованием бригадного генерала Давида Ласкова, в которой я служил начальником отдела развития. Эта часть была известна своими разработками, выходящими за рамки привычного и ожидаемого, причем в кратчайшие сроки. Работы над разработкой оружия и его малосерийный выпуск начались сразу же, в течение двух-трех недель уже были представлены несколько новых проектов для сухопутных войск. Все это время мы работали по двадцать часов в сутки, ни один из инженеров не сидел в офисе – все работы по разработке производились непосредственно в производственных цехах, и вместе с рабочими мы собирали, корректировали и отправляли на испытания образцы. В случае, если образец оказывался успешным, он сразу же начинал поступать на вооружение полевых частей.
Естественно, в такой благоприятной для карьеры обстановке, не замедлил начаться «фестиваль» генералитета и высшего офицерского состава. Множество людей создавали видимость бурной деятельности вокруг происходящего. По роду своей службы, «они» должны были наблюдать за ходом разработок и докладывать наверх. Когда к нам пришел генерал Менахем Айнен выступил с речью, рассказывая о достижениях части, кто-то возле меня сказал: «Глянь, кому он это говорит?» – все спали из-за накопившейся усталости.
Все отчеты во время Интифады отправлялись заместителю начальника генерального штаба – Эхуду Бараку. Именно он был выбран, чтобы вести «Проект» и докладывать напрямую правительству, через голову главнокомандующего Дана Шомрона, настоящего солдата и джентльмена. Для того, чтобы подготовить презентацию проекта министру обороны, которым тогда бы Ицхак Рабин, Барак несколько раз посетил нашу часть и внимательно наблюдал за продвижением и готовностью конечного продукта. Задачей проекта была разработка средств вооружения и характера их применения (в зависимости от уровня сложности) для борьбы с многолюдными агрессивно настроенными демонстрациями. Данная задача была определена как «национальная миссия», и заместитель главнокомандующего использовал весь свой авторитет для успеха.
Визиты Эхуда Барака всегда оставляли необычное впечатление: он приезжал на маленькой машинке (Пежо 205), без водителя, в форме без знаков различия. И если этого вдруг недостаточно, то однажды, в конце визита он расстегнул штаны и помочился прямо рядом с нами. Вывод, который видимо предполагалось из этого сделать таков: «человеку, с отличием закончившему Гарвардский университет, известному пианисту, можно все!» Кроме того, видимо, он чувствовал себя среди своих и к тому же был хорошо «оснащен» – вполне соответственно должности заместителя главы генерального штаба!
Презентация готового вооружения была организована на испытательном полигоне. Учитывая это, все участники разработки выразили желание принять участие в событии,поскольку если ты не там, то тебя вообще как бы и нет. При этом, оборонная промышленность сделала существенное усилие перед важным представлением для высокопоставленных воинских чинов во главе с министром обороны.
Как принято, министр безопасности прибыл в сопровождении обширной свиты из генералов, возглавляемой заместителем главнокомандующего Эхудом Бараком, а в ее хвосте находились менее высокопоставленные военные, которые собственно разработали и подготовили средства вооружения к данному мероприятию, и я был среди них.
Вдруг Ицхак Рабин внезапно остановил всю процессию, и кто-то передал ему дубинку из дерева. Рабин, держа её в руке, обратился к присутствующим: «Мне нужна такая дубинка, которая сломается, если ей сильно ударить. Обязательно должна сломаться, если бить слишком сильно!» Пока они шли дальше, он развлекался своей «блестящей» идеей, и повторил ее несколько раз. Естественно, что никто из находящихся рядом генералов не был достаточно смел, чтобы подвергнуть даже минимальной критике глупую мысль, поскольку забота о продвижении по служебной лестнице важнее всего!
Я уже не помню, что конкретно было дальше на этой выставке, поскольку был так потрясен этой идеей, что впал в шоковое состояние. В моей голове галопом проносилось множество вопросов и очень мало ответов, я никак не мог понять смысла высказанной мысли.А что подобная идея говорит о человеке, высказавшем её?
Ведь в любом случае, все наши разработки не были предназначены для смертельного боя, огнестрельное оружие использовать было нельзя. Множество солдат за времяИнтифады предстали перед судом за стрельбу из огнестрельного оружия, когда опасались за свою жизнь, находясь передтолпой разгневанныхарабов.
Я пытался вообразить про себя: что если дубинки будут ломаться во время боевых действий? С чем солдаты должны будут воевать? Что будет? Они должны будут разбежаться, как зайцы? Может, воевать с помощью … ?Молить о пощаде?
Я понял, что ответы надо искать в характере человека.Идея сама по себе галутная: нельзя сильно бить гоя, потому что это может плохо закончиться для иудея.И получается, что министр обороны, в прошлом главнокомандующий, не верит в силы солдат Цахала?!Он готов отдать в жертву жизни своих солдат, только чтобы про нас сказали, что Армия обороны Израиля «нравственная»?!
Может это просто свидетельствует о недостаточной уверенности в себе у человека, о нерешительности при принятии решений, или о нерешительности вообще, как о черте характера?
На эти вопросы я не нашел адекватного ответа в прошлом, около тридцати лет назад, и до нынешнего момента.
Наша память устроена так, что мы помним по большей части впечатления – необычные события, что-то нестандартное, что оставит «зарубку» на бесконечном пространстве нашей памяти. И только невидимая связь этих «зарубок» с пережитыми событиями и является нитью, соединяющей прошлое и настоящее.
Следующее событие, отложившееся в моей памяти, произошло в начале 1991 года. В это время я работал над некоторыми узлами танка Меркава mk3. Раз в неделю мы должны были докладывать о продвижении проекта напрямую помощнику министра обороны генералу резерва Исраэлю Талю (Талику), «отцу» танка Меркава.
Перед одной из встреч я обратил внимание, что Талик стоит на корпусе нового танка и страстно объясняет что-то человеку в черном костюме, сильно выделяющемуся из окружающих – все остальные находящиеся рядом люди, были одеты в форму Цахала. Эти двое притягивали мое внимание, и когда я приблизился, то увидел следующую картину: на башне танка стоял одетый в изящный костюм Ицхак Рабин, на фоне белой рубашки ярко выделялся красный галстук, было заметно сильнопокрасневшее лицо, он стоял с неуверенным видом (как ученик, не выучивший урок), лицом и телом демонстрируя стеснительность, выдаваемую также и реакцией на объяснения генерала Таля.
До сегодняшнего дня я ясно вижу перед глазами эту картину, но никогда я не пытался проанализировать и обобщить случившееся.
Разумеется, что на основании двух событий трудно собрать мозаику, показывающую характер человека, но без двух деталеймозаика будетне полна. И если этого и недостаточно, чтобы получить выводы о чертах характера Ицхака Рабина, то я прошу еще не убежденных, посмотреть на подписание соглашения Осло в Белом доме, под руководством Билла Клинтона: Ицхак Рабин выглядит именно так, как я описал его стоящим на танке Меркава за несколько лет до того, и он протягивает руку Арафату с большой нерешительностью, недостатком уверенности или возможно… нежеланием, потому что его принудили ко всему этому процессу??
В заключение – большой вопрос: так какими чертами характера, какими качествами должен обладать человек, поднявшийся над всеми, занимающий ключевые должности: управление государством, контроль над армией?
Станут ли молодые люди, которые закончили школу и управленческие курсы лидерами в реальной жизни – главами партий, генералами армии?
Множество книг на тему «Как стать богатым» и тому подобные – дают ли они реально работающую формулу экономического успеха?Ирония этих книг в том, что написавшие их сами были банкротами!
Так может быть, что нет вообще особых черт характера, специфических для лидера?
Про стечение обстоятельств, про судьбу, про удачу вы слыхали?..
Я полон надежды, что эта статья хоть частично снимет вам шоры и даст почву для размышлений и для научной и культурной дискуссии!
Автор: доктор Давид Гафт
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.