Петр Люкимсон/Специально для газеты "Новости недели"/Израиль
На прошлой неделе произошла одна из самых страшных автокатастроф в истории страны: в результате лобового столкновения двух машин погибли супруги Атар и шестеро их детей. Как всегда, одними из первых на место трагедии примчались добровольцы ЗАКА
В коротких кадрах телехроники промелькнуло, как эти люди, легко узнаваемые по желтым жилетам, выносят из минибуса тела погибших. Наверное, никто в Израиле не мог смотреть на это без содрогания, многие не удержались от слез. Но думал ли кто-то о том, что в эти минуты переживали сами добровольцы ЗАКА. И через что они проходят всякий раз, оказываясь на месте подобной трагедии.
- Я занимаюсь спасением живых и мертвых уже 30 лет, - рассказал основатель ЗАКА Меши Захав. - За эти годы я десятки раз бывал там, где происходили сильные землетрясения, цунами, катастрофы и теракты. Я видел горы трупов. Но когда я оказался возле этой машины на 90-й трассе и увидел, как из нее выносят тела детей, понял, что сейчас сломаюсь. Меня душили слезы. Я смотрел на моих ребят, мужественно делавших свое дело, и спрашивал себя и Бога: "Господи, откуда в них силы сохранять спокойствие?!" И в то же время я лучше кого-либо другого знал, что с этими парнями будет ближайшей ночью, да и еще долгое время после этого.
- В чем, собственно говоря, заключается работа ЗАКА в случаях подобных трагедий?
- Находившиеся в минибусе тела были так изуродованы, что опознать их не представлялось возможным, потому наши сотрудники прикрепляли к ним бирочку с номером. Все дети были пристегнуты, то есть супруги Атар позаботились об их безопасности. Рядом с детскими телами валялись недоеденные сэндвичи... Когда достали бирку с номером "8", у меня стали сдавать нервы. Казалось, погибшие дети хотят сказать мне: "За что?! Мы ехали с родителями отдохнуть, такие веселые и счастливые, мы не нарушили никаких правил безопасности. Почему же нам суждено было погибнуть по халатности какого-то водителя?!" Я думал, что никто из тех, кто прослушал минутное радиосообщение о страшной катастрофе на 90-й трассе, не представляет, что на самом деле здесь произошло. Никто не в состоянии осознать тот факт, что в одно мгновение, по чужому безрассудству, народ Израиля потерял целую семью…
Потом я вспомнил, что всего две недели назад на том же участке 90-й трассы мы доставали из машины погибших членов семьи Авитан.
Я убежден, что с проблемой ДТП надо что-то делать. Если бы в результате обстрелов из Газы погибло столько же людей, сколько за последние месяцы на дорогах страны, мы бы уже давно начали полномасштабную войну с ХАМАСом. А так мы лишь возмущаемся, но все остается по-прежнему.
О том, что он чувствовал во время работы на 90-й трассе, мы попросили рассказать добровольца ЗАКА Элиэзера Самта.
- Когда мы подошли к минибусу семьи Атар, из него не доносилось ни звука, и это было самое страшное, - рассказывает Элиэзер. – Но масштаб трагедии мы осознали не сразу, а только когда сумели открыть дверь и заглянуть внутрь. Мы всего лишь люди, а к такому невозможно привыкнуть. Я закрыл глаза и несколько секунд молился Всевышнему.
- А потом?
- А потом я сказал себе: надо делать то, что следует, на время отключив все чувства. И мы начали работать. Но отключиться не получалось. Всякий раз, когда мы вытаскивали из машины очередную жертву аварии, я чувствовал... Нет, извините, не могу объяснить, что думал и чувствовал в те минуты. Вернувшись домой, я до пяти утра сидел на кухне и курил. Позвонил приятелю – у нас в ЗАКА принято делиться друг с другом такой болью. Потом сказал себе: "Ты выполнил одну из самых великих заповедей, какую только может выполнить еврей. Ты должен быть сильным", - и пошел спать.
Сегодня в ЗАКА насчитывается свыше 3500 добровольцев, которые еженедельно участвуют в среднем в 30 инцидентах, связанных с неестественной смертью. Нередко при этом присутствуют близкие родственники покойных, которым люди в желтых жилетах кажутся едва ли не суперменами, и те невольно начинают искать у них поддержку. Разумеется, не подозревая, что добровольцам ЗАКА поддержка нужна в не меньшей, а порой и в куда большей степени.
- Когда мы только начинали работать, одним из основных при приеме в добровольцы ЗАКА было требование, чтобы мужчина был женат, - рассказывает Меши Захав. – Нам тогда казалось, что человек, у которого есть семья, обладает более устойчивой психикой. Но после того как наши добровольцы побывали в двух-трех местах, где произошли трагедии, нам стали звонить их жены, которые не желали, чтобы мужья продолжали работать в ЗАКА, так как это сказывается на их поведении во всех областях жизни, начиная от нервных срывов и бессонницы и заканчивая… Ну, вы меня понимаете.
Мы наняли психолога, тот провел серию групповых и индивидуальных встреч, после чего мы вывесили в офисе объявление, что любой, кто нуждается в помощи психолога, может получить ее бесплатно. По объявлению никто не обратился. Но женщины продолжали звонить, и тогда мы поняли, что наши ребята просто стесняются обращаться к психологу, считая это проявлением слабости. Тогда мы объявили посещение групповых сеансов психотерапии обязательным, и это помогло: люди стали раскрываться, выяснилось, что у всех одни и те же проблемы.
С тех пор психологи включены в наш штат и работают очень активно. Помимо этого, мы создали в ЗАКА целую систему психологической помощи. Например, у нас есть свое "озеро слез". Каждый раз, когда нам приходится работать на местах массовой гибели людей, мы затем выезжаем всей группой к этому озеру, берем гитары, поем наши песни и так выплескиваем свою боль. Взаимная поддержка очень важна. А еще нам, безусловно, помогает то, что мы люди верующие, сознающие, что все происходящее в этом мире - воля Всевышнего, и постоянно обращающиеся к Нему с молитвой. Честно говоря, я сомневаюсь, что человек может заниматься нашим делом без опоры на веру, без осознания того, что исполняет великую заповедь уважения к мертвым, которую Тора называет истинным милосердием. Ты можешь просто не выдержать этого страшного бремени – постоянно смотреть в лицо смерти.
- Вы сказали, что вам довелось видеть сотни страшных трагедий. А какой случай все же был самым памятным?
- На самом деле таких много. Помню, как в один из дней праздника Суккот мы целый день искали пропавшего в Иудейской пустыне юношу. Поздно вечером, когда я вернулся домой, снова зазвонил телефон, и мне сообщили о тяжелой аварии на 443-й трассе. Я прибыл туда почти сразу же. Погибший водитель сидел, положив на руль голову. Заглянув в его лицо, я увидел, что это мой старший племянник. День назад мы вместе навещали его жену, которая родила первенца. Помню, я отказывался поверить своим глазам, но документы покойного подтвердили, что я не ошибся. Это была одна из самых черных ночей в моей жизни.
Еще помню обрушение пола в банкетном зале "Версаль". Мы и тогда первыми оказались на месте трагедии. Помню, как я увидел торчавшую из-под обломков руку, которая делала знаки, моля о помощи. Я бросился разгребать завалы, и вскоре мы извлекли из-под них молодого парня. Затем стали спасать оказавшуюся под завалами женщину. Я умолял ее держаться, говорил, что еще немного – и мы ее спасем. Она скончалась у меня на руках, и я потом долго спрашивал себя, а все ли мы сделали правильно, не могли ли добраться до нее быстрее? И не находил ответа.
Из последних случаев у меня засела в памяти трагедия семьи Атар и пожар в Бейтар-Илите, в котором погибли двое детишек. Там я не выдержал и разрыдался при всех. Я вообще в последнее время стал малость сдавать...
- У вас есть собственная система релаксации?
- Есть. Она очень проста: каждую пятницу незадолго до наступления субботы я иду на Масличную гору, сижу там, слушая свои любимые, трогающие душу песни, подпеваю им и таким образом, как мне кажется, освобождаюсь от накопившегося за неделю груза. Потом я возвращаюсь домой, иду на молитву, сажусь с семьей за субботний стол и рядом кладу бипер. Пожалуй, и не припомню субботы, в которую он ни разу не зазвонил.
* * *
В конце прошлой недели водитель, по вине которого произошла авария, унесшая жизни восьми членов семьи Атар, был доставлен к месту ДТП для проведения следственного эксперимента: он должен был восстановить события, предшествующие столкновению. Но уже через несколько минут после начала эксперимента мужчина пожаловался на плохое самочувствие и потерял сознание. Его доставили в больницу "Сорока" в Беэр-Шеве.
Ранее 10-й канал ИТВ сообщил, что водитель имеет 90-процентную инвалидность и обращался в минздрав с просьбой выписать ему медицинскую марихуану для облегчения состояния. В его машине был обнаружен пакетик с каннабисом, но пока неясно, вел ли он в тот день машину под воздействием наркотика.
P.S. Об автобусе на том же шоссе
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.