Литовцы убивали евреев с зоологической жестокостью - пилами и топорами

Арвидас Анушаускас, многолетний депутат Сейма, разродился оригинальной версией истоков литовской части Холокоста. Он полагает, что «литовцы убивали евреев за то, что евреи с радостью встретили установление советской власти и всячески помогали русским «оккупантам». Ну это же, простите, откровенный бред. Неужели все 200 тысяч, как один, восторгались рабоче-крестьянской властью? Зачем нужно было уничтожать семьи по корень, убивая даже младенцев 1941 и 1942 годов рождения? Их вина в чем?

К слову, на днях в информационном поле мелькнула новость, что Анушаускас с юной супругой ждут первенца. Будущий ребенок безгрешен и чист, как ангел. А сколько таких ангелочков не появилось на свет из-за того, что их убивали вместе с их беременными еврейскими матерями?

И вот о чем важном еще хочу сказать: сегодня пропагандисты обожают искать литовские корни у знаменитостей, подчеркивая тем самым некую особенную энергетику земли Девы Марии. Там известный математик из литваков, здесь — оскароносный актер Голливуда, рядом — выдающийся скрипач, а вот лауреат Нобелевской премии по химии с четко прослеживаемыми литовскими корнями. Хочу спросить пропагандистов, эксплуатирующих модную тему: сколько Нобелевских лауреатов, талантливых музыкантов и актеров могло бы явиться миру из тех 200 тысяч безжалостно убитых, сожженных, замученных? Кто способен подсчитать?

— Упомянутый вами Анушаускас в Литве не одинок…

— Увы, имя им легион. К счастью, существуют иные взгляды. Например, историк Томас Лэйн в своей книге «Литва: путь на Запад» следующим образом объясняет позицию литовских властей по данному вопросу: «Литовцы из-за долгой жизни за „железным занавесом" не оценили чувствительности западной общественности к теме Холокоста. Их попытки отрицать массовое участие литовцев в геноциде евреев, а также частично оправдывать его участием евреев в советизации Литвы, не вызвали понимания».

Факт остается фактом: памятники палачам стоят по всей Литве, а памятников спасителям евреев нет ни одного. Именами тех, на ком, по мнению литовского еврейского сообщества, лежит ответственность за уничтожение большей части евреев-граждан Литвы названы улицы и школы. В 2012 году в родном для меня Каунасе с почестями были перезахоронены привезенные из США останки негодяя, напрямую ответственного за Холокост. Его фамилию даже называть не хочу. Однако для части населения и истеблишмента он — национальный герой.

— Интересно, а памятники спасителям евреев в Литве есть?

— В 2016 году интеллектуалы, в частности, пианист Каплан, потерявший в Холокост сто родственников, призвал пересмотреть отношение власти к литовским праведникам мира и поставить им памятник, чтобы «евреи могли и для этих святых людей приносить цветы и зажигать памятные свечи». Опять цитирую: «Я хочу, чтобы улицы, школы, скверы не называли в честь тех, кто участвовал в этой трагедии своими грязными руками. Я хотел бы видеть увековеченные имена наших праведников на улицах, имена тех героев, которые, рискуя, спасали евреев и совесть литовского народа». Минуло три года. Пожелания еврейской интеллигенции для власти — как камень в болото. Даже кругов нет.

— Известно, что сегодня появилось желание пересмотреть значение самого определения «гетто»…

— Инициатива принадлежит уже упомянутому мною профессору Фридбергу. В одной из своих статей он задался вполне законным вопросом. Чтобы не перевирать мысль, процитирую текст: «Хотелось бы понять, каким образом в наше время в ряде современных документов произошла подмена термина „концентрационный лагерь для евреев" на средневековый термин „гетто", который всего лишь предполагает место компактного проживания евреев, но не лишения их всех прав собственности и права на жизнь?

Интересно было бы узнать, кто, когда и с какой целью произвел подмену? Почему я об этом спрашиваю? Потому что кое-кому подобная подмена позволяет утверждать, что фактические организаторы преследования евреев и создатели концентрационных лагерей в Литве не предполагали трагических последствий своей деятельности. А, значит, не причастны к Холокосту. Приходится напоминать, что Холокост — это не только расстрельные рвы, но и заключение евреев в концлагеря, где они были лишены судебной защиты, собственности, еды, лекарств, адекватной медицинской помощи, подвергнуты беспрецедентному моральному унижению».

Вопрос от Фридберга позволяет предположить, что медленно наступает время ответов на многие вопросы, которые в разные годы по разным причинам предпочитали хранить в тайне.

— Возвратимся к спасителям евреев. Они ведь сильно рисковали. Если бы вскрылась правда, пощады бы от немецкой оккупационной администрации не было?

— За сокрытие евреев полагался расстрел, в лучшем случае — концентрационный лагерь. Я преклоняю голову перед отчаянным мужеством спасителей. Однако в этом вопросе все не так однозначно, как представлено на парадной стороне.

Официальная история утверждает, что в Холокосте участвовало около 2500 литовцев. Конечно, это сильно заниженная цифра. Свидетели того ужаса рассказывают, что даже 12-летние мальчишки и 15-летние подростки с азартом помогали взрослым отлавливать евреев, вынюхивали следы, вытаскивали из разного рода укрытий. Еще большее количество граждан занимались грабежом, мародерством, официально становились владельцами движимого и недвижимого имущества уничтоженных.

Вот что пишет в своих дневниках охотник за нацистскими преступниками, подполковник НКВД Нахман Душанский, кстати, литовский еврей: «Со временем мы имели поименный список на 8800 человек, непосредственно участвовавших в расстрелах, служивших в карательных полицейских частях, в „шуцманшафтбатальонах", сформированных из литовцев, и всю документацию, позволявшую отследить по месяцам кровавый путь каждого полицейского карательного батальона, начиная со дня его формирования, и отдельно — полный список командного состава этих батальонов».

Почти 9000 профессиональных убийц — и это далеко не полный список. Но в любом случае это в четыре раза больше, чем утверждает современная литовская история. К слову, эхо Холокоста в Литве растянулось по времени на годы. Тот же Душанский рассказывает о допросе плененного «лесного брата» спустя несколько лет после окончания войны. Цитирую: «Во время допроса спрашиваю у одного из взятых в плен бандитов из группы Лукши: «Ну, ладно, стреляли вы раньше в милиционеров, в коммунистов, в красноармейцев и „ястребков", но своих, простых литовцев, за что убивал? Лесника за что убил? Он же с нами не сотрудничал…».

Услышал от «повстанца» в ответ: «А этот лесник в войну 10 евреев спас, за это и поплатился»… Проверили, и оказалось, что действительно этот лесник у себя укрывал от немцев и полицаев 10 человек, сбежавших из каунасского гетто, и среди них подпольщика Мишу Мусуласа, который этот факт подтвердил», конец цитаты. И вот что еще отмечает офицер: «Слово „евреи" в протоколах допроса не разрешалось употреблять, писали так — «…убили мирных советских граждан…». Любопытно, есть ли среди фамилий почти 900 спасителей евреев фамилия этого лесника? Есть там каунасский рабочий Стасис Йовайшас, летом 1941 года скрывавший в своем доме 16 евреев? Есть Элена Пакальнене и другие женщины из Утены, пробовавшие спасти 2000 еврейских детей? Евгения Равичюте в феврале 1942 года спасла беглеца из виленского концлагеря — есть она в списках?

Мне не хотелось бы, чтобы среди спасителей евреев оказались люди, делавшие это не по зову сердца, не из сострадания, а за деньги или золото. Такие были, свидетельств достаточно. Хочу, чтобы в списке заглавными буквами были выписаны фамилии тех, кто спасал евреев в 1941-1942 годах. Это настоящие праведники, а не спасители из последних дней немецкой оккупации 1944 года, спасавшие несчастных ради спасения самих себя.

— Президент Науседа 20-го сентября подчеркнул, что «литовцы едва ли не активнее других народов Восточной Европы участвовали в спасении евреев, раскрывая тем самым истинные ценности нашего общества».

— Возможно. Не берусь спорить. Но, думаю, есть и более яркие европейские примеры. Например, из Нидерландов или Венгрии. Вот что нам говорит немецкая статистика: к маю 1943 года в Литве осталось только 44 тысячи 584 еврея. Из них в каунасском концлагере — 15 тысяч 875, в вильнюсском — 23 тысячи 950, в шяуляйском — 4759. Остальные 160 тысяч сгинули.

Лейла Акбашева/ Baltnews.lt/ИноСМИ

Фото - Кадр youtube