«КАК-НИБУДЬ УСТРОИМСЯ НА ПОСТЕЛЬКЕ БУТЕРБРОДИКОМ»
Леонид Карасев
В последние дни войны солдаты переживали не только чувство гордости за взятие столицы нацистской Германии, но и задумывались о возвращении домой. Что их там ждет? Дождались ли родные, все ли живы и здоровы, как встретятся муж и жена после долгой разлуки? Часто свое беспокойство авторы писем прикрывали шутками, как это сделал Леонид Алексеевич Карасев.
Леонид Карасев родился в 1913 году в городе Унеча нынешней Брянской области. Перед войной работал заместителем начальника политотдела по комсомольской работе Унечского отделения Белорусской железной дороги. 18 июня 1941 года женился, да вот медовый месяц пришлось отложить на шесть лет.
Война, начавшаяся через четыре дня после того, как он стал мужем Анны, разбросала молодоженов в разные стороны. Леонида отправили работать в Ярославскую область, Аня эвакуировалась в Орел, но вскоре вернулась в Унечу. Пережила оккупацию. Она не знала, что с августа 1943 года муж находился на фронте. Первое письмо от него пришло только в 1944 году. Хотя все эти годы от него не было никаких известий, Аня верила, что Леонид жив и вернется к ней, наверное, потому, что «умела ждать, как никто другой».
Лейтенант Карасев служил командиром взвода 43-го дивизиона малокалиберной зенитной артиллерии 60-й армии. Получив возможность писать любимой жене, Леонид использовал ее почти ежедневно, в каждую свободную минуту.
«07.05.1945
Здравствуй, дорогая Нюра!
Ну, дорогая капризница, не все тебе меня ругать. Начну и я тебя немножко спрашивать. Как „за что“? Я получил письмо от Кулешова, где он на тебя немножко сердится. Виною всему этому вина моя, т. е. мое то письмо, но он говорит, что после того письма ты стала на работе не особенно внимательна, сидишь грустная. Ну, дорогая, прошу тебя перестать грустить и сердиться — ведь это все глупость, которую я тебе рассказал, почему и получилось. Я написал Кулешову письмо и обещал, что тебе заношу личный выговор и запишу его в личное дело — ну это шутка, дорогая, просто так.
Ро! Может быть, тебе не совсем ясно, почему я написал тогда такую глупость. То[гда] напиши — что именно, я уточню. А вообще, давай об этом больше не писать, все это ерунда, и ты близко к сердцу не принимай. А вот когда я приеду — тогда, ну, что хочешь, то со мной и сделай! Хочешь „катлету“, хочешь „бутерброд“ — ну, так и быть, мы уже с тобой как-нибудь устроимся на постельке бутербродиком. Верно?
А остальное все забудь и не сердись, сколько же можно тебя просить! Вот какая ты стала „недоступная“ крепость. Верно?
Ну, дорогая жена, всего хорошего. Крепко-крепко целую, твой „вредина“ Леонид. Привет всем родным.
[далее — приписка сбоку]
Ро! Мне после можешь не писать, так как перед тобою в долгу имею письмо. Не подумай, что я не хочу от тебя получать писем, с большим желанием, но пока претендовать не могу.
Почему там хандрит мама, какие-то пишет „черные тучи“ и другие страшные вещи, так что ночью и страшно письмо читать. С приветом, Леонид».
Леонид и Анна счастливо прожили вместе более 50 лет, отметили золотую свадьбу. После войны Леонид Карасев работал инженером вагонного депо в родном городе, где и умер в 1996 году. Его фронтовые письма и фотографии хранятся в Унечском краеведческом музее.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.