Как мы теряем поколение

И не только во взрослой: за последний год число школьников, обратившихся к психологам, выросло почти в полтора раза. Более чем в два раза выросло количество обращений в телефонную службу социальной помощи по поводу насилия над детьми. А о знаниях и говорить не приходится. Про учебу по Zoom можно, перефразировав старую советскую шутку, сказать: учителя делают вид, что учат, дети делают вид, что учатся. Много ли детей по шесть часов в день сидят перед экраном компьютера, особенно если они одни дома? Благо, Zoom дает возможность отключить свою камеру, и учитель понятия не имеет, находится ли ученик у компьютера или досматривает очередной сон. Да и компьютеры в Израиле есть далеко не у всех детей. Как вы себе представляете обучение по Zoom в семье, где есть четверо-пятеро детей разных возрастов в одной не очень большой квартирке и в очень небогатой семье? Вряд ли у каждого из них есть по личному лэптопу. Из-за дистанционного обучения пропасть между различными слоями общества только углубится.

Катастрофическое положение в системе образования в год коронавируса было видно всем гражданам нашей страны. Разумеется, острее всего его почувствовали родители детей и сами дети. А на днях мы получили и "официальный документ" о нашем потрясающем провале: по данным Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) наша страна оказалась на малопочетном последнем месте среди стран, входящих в эту структуру, по оценке работы системы просвещения во время пандемии.

Впору задать классический "русский вопрос": "Кто виноват?". Очень просто списать все на форс-мажор, мол, во всем виноват проклятый вирус. Но почему именно нашу систему образования он поразил сильнее, чем просвещение других развитых стран? Ответ прост: виновато правительство. Все. Наше гигантское неповоротливое правительство продемонстрировало полную беспомощность и растерянность перед лицом действительно серьезного кризиса. Оно занималось внутренними дрязгами. Нетаниягу и Ганц без конца выясняли между собой отношение. Министр просвещения спорил с министром здравоохранения, требуя открыть школы вместо того, чтобы заниматься подготовкой этих школ к работе в условиях пандемии. И, выражаясь шахматным языком, никто из них не видел и не рассматривал ситуацию дальше, чем на один ход вперед. У них были другие приоритеты.

Продолжение на следующей странице