- Я уже давно считаю, что достичь соглашения с палестинцами невозможно. Я один из тех, кто верит в решение "два государства для двух народов". С другой стороны, я реалист и вижу разницу в подходах ХАМАСа и официальной Рамаллы. Наблюдается интересный феномен: когда вы спрашиваете израильтян и палестинцев об отношении к идее "два государства", большинство поддерживают ее. Но когда вы показываете им такие параметры, как границы, Иерусалим, беженцы, меры безопасности, поддержка идеи снижается.
- Вы были за размежевание с Газой...
- Выход из сектора был важным стратегическим шагом для сохранения еврейского характера государства и предотвращения контроля над другим народом. Но он был осуществлен с большим количеством ошибок. Мы ушли сразу из всех поселений, в то время как их северный блок должен был быть сохранен. Мы также не отреагировали должным образом на интенсивные обстрелы из Газы, хотя обещали это перед размежеванием. То есть на правильном стратегическом курсе мы совершали грубые тактические ошибки. То же самое во время операции "Нерушимый утес": было правильнее выполнить определенные наземные маневры, которые вывели бы противника из равновесия, а не входить туда, куда вовсе не желали входить.
- Можно сказать, что на данный момент на палестинской стороне довольно тихо.
- Мы достигли точки, когда почти все понимают: такие большие войны, как две мировые, наши войны за Независимость и Судного дня, почти невозможны, слишком высокую цену платят обе стороны. Американцы, несомненно, сильнее иранцев, но когда те нанесли урон США, Вашингтон ограничился предостережением. Израиль намного сильнее ХАМАСа, и все же мы осторожны, не желаем тотальной войны.
- Из-за страха перед большими людскими потерями?
- Я называю это способностью противной стороны нанести серьезный ущерб, ничего не получив взамен. В XIX веке, когда американцы отвоевали у Мексики Калифорнию и Нью-Мексико, они получили задешево полезные ископаемые, сельскохозяйственные земли, доступ к океану. Сегодня цена войны значительно более высока и затрагивает каждый дом. А способность даже слабых сторон нанести существенный ущерб велика. Посмотрите почти на каждое противостояние на нашей земле: обе стороны пытаются вести борьбу ниже порога войны и потому действуют тайно или ограниченно, не заставляя противника реагировать немедленно. Эффективный механизм налажен, например, с ХАМАСом. Египтяне после обмена огнем между нами и Газой в течение 48 часов договариваются о прекращении огня, чтобы не усиливать эскалацию и не переходить грань "дозволенного". Ни одна из сторон не отказалась от своих целей, но обе избегают мощной конфронтации. То же делает "Хизбалла". Вторую ливанскую войну трудно назвать успешной, но оглядываясь назад, можно сказать, что она стала сильным сдерживающим фактором.
- Следующая война будет в киберпространстве?
- Важно различать атаку на сайт или электронный почтовый ящик, что умеет простой хакер, и стратегическую кибератаку, которая парализует энергетические системы и наносит ущерб военному потенциалу, национальной экономике. Но пока в мире нет никого, кто бы доказал, что может самостоятельно использовать лишь один вид военной мощи - те же ВВС, например. Я понимаю, что есть силы, работающие над созданием кибер-кнопок для будущих войн, но мир искусственного интеллекта не в состоянии самостоятельно определять победителя и побежденного.
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.