В телеграм-канале защитников Беркович «Адвокаты PRO людей» появляется сообщение о том, что подсудимые начали выступать с последним словом. Меньше чем через 10 минут адвокат Петрийчук Сергей Бадамшин анонсирует приговор: на принятие решения судье нужно всего полтора часа.
Защитникам все-таки удается добиться того, чтобы в здание суда дали зайти близким родственникам подсудимых. Вместе с Еленой Эфрос и Николаем Матвеевым туда отправляется сестра Светланы Петрийчук Юлия Горбачук. Перед зданием суда уже около сотни человек. В том числе бывший главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов и председатель «Яблока» Николай Рыбаков.
«В моей России должна быть свобода творчества. Не дело чиновников людей за это судить, — говорит Рыбаков. — [Эти люди] хотят бороться против того, в чем их обвиняют. И если те, кто их в этом обвиняет, не способны это понять, то режиссер здесь не виноват. Ну правда — надо больше читать, больше смотреть фильмов, спектаклей».
Адвокаты тем временем пытаются договориться, чтобы участникам процесса позволили вернуться в большой зал, где может уместиться больше слушателей. Спустя полтора часа из-за двери выглядывает пристав, журналисты и группа поддержки начинают засыпать его вопросами, пустят ли их на оглашение приговора.
— А родственников пустите? — спрашивает у пристава близкая подруга Беркович, актриса Мариэтта Цигаль-Полищук.
— Все родственники уже внутри, — бросает пристав и закрывает дверь.
Спустя несколько минут другой пристав предлагает зайти в здание операторам и фотокорреспондентам, которые заранее запросили аккредитацию на работу в суде. У входа давка, прорваться внутрь хотят другие репортеры и группа поддержки. Через полчаса фотожурналисты выходят, приставы позволяют зайти всем остальным.
«Тридцать человек!» — командует пристав, но на приговор попадают с полсотни. Все-таки попадая в зал, некоторые еле заметно машут рукой обвиняемым или посылают воздушные поцелуи. Силовик грубо требует, чтобы слушатели перестали жестикулировать.
Слушателям напоминают, что снимать оглашение запрещено. Тех, кто не подчинится, могут вывести с заседания. «И попрошу чтобы никто [ничего] не выкрикивал! — добавляет пристав. — Чтобы была тишина и [судью] было слышно».
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.