Племянник Джамала - Анан был убит около четырех лет назад в центре Кафр-Каны. Почему же Хакдош не стремится изъять оружие у преступников?
- Существует кризис доверия. Вам, вероятно, говорят, что в арабском секторе не часто раскрывают убийства, но я заявляю, что с начала года мы предъявили уже восемь обвинений в этом преступлении. А всего их было 13. Оружие? Нет дня, когда бы мы его не изымали. Только за прошлые выходные изъяли девять пистолетов, 13 винтовок и взрывчатку, четыре бутылки с "коктейлем Молотова". А с начала января только в одном районе изъяли 52 единицы оружия, 29 гранат, 13 пакетов взрывчатки. Саркастически спрашивают порой: "Что за проблема изъять оружие?" Словно речь идет только о том, чтобы прийти, постучать в дверь и сказать: "Давай!" Вы что, думаете, преступник держит оружие под матрасом? Нет, конечно. Прежде чем стать полицейским, я был обычным гражданином и говорю вам, что ситуация меняется на глазах. Ведь несколько лет назад в арабском секторе вообще не было полиции.
Чтобы убедиться воочию в недоверии, существующем между арабскими жителями и полицией, достаточно за десять минут доехать от дома Мухаммеда Бараке в Шфараме до Тамры, где недавно стояла палатка скорбящих о нелепой смерти 22-летнего Ахмеда Хиджази. Студент-медик, он был в семье младшим и самым балованным ребенком. Его братья носили рабочую робу, а он фирменные шмотки. Когда мы приехали в его дом, один из братьев Ахмеда, Джабар, показал мне его фотографию в белом халате и попросил обратить внимание на то, что ручка в кармане халата находится прямо по центру - потому что, в отличие от братьев, Ахмед был невероятно педантичен. Он не имел никакого отношения к стрельбе на улице. Он находился в доме друга и, услышав шум снаружи, вышел поинтересоваться, что происходит. В перестрелке между полицией и местными преступниками шальная пуля попала прямо в сердце юноши.
- Никогда не думал, что такая трагедия коснется нашей семьи, - говорит Джабар. - Мы простые и честные люди. У нас тут много друзей. Но если ситуация будет ухудшаться, мы перестанем чувствовать себя в безопасности.
Галилейская Тамра насчитывает почти 35 тысяч жителей, но здесь все знают всех. Джабар говорит, что "собрать гнилые яблоки - не такая уж проблема", нужно только захотеть.
- Разве это мое дело - сообщать полиции имена? - горько улыбается он. - Полиция спрашивает людей, почему они не помогают ей. Потому что скажи я, что тот или другой человек проблематичен, он пришел бы ко мне ночью или прислал своего гонца. Мне лично они ничего бы не сделали, ну, насыпали бы яд в корма или зарезали бы всех моих 60 коров, каждая стоимостью в 10 тысяч шекелей. Три минуты работы. Если бы государство захотело, то в течение двух месяцев ни у одной женщины-арабки не было бы ножика, чтобы порезать в салат помидоры. Хотите найти преступников? Начните с тех, кто гуляет по городу в рубашке за тысячу шекелей и в обуви за две тысячи. Спросите их: "Откуда деньги?" Все очень просто на самом деле.
Комиссар Хакдош отлично знает, что имеет в виду Джабар.
- Основная проблема в нашем секторе - это коррупция. Значительное количество арабов не хотят работать, им выгодно быть частью преступного мира - он приносит большой и легкий заработок. Работа полиции состоит в том, чтобы серьезнее вникнуть в эту проблему. 30 лет назад было то же население, та же культура, но не было подобного явления, поскольку верили в упорный труд. Сегодня большинство обстрелов домов по ночам происходит на почве преступности, связанной с коррупцией и "черным" рынком. Ахмед Хиджази был убит совершенно случайно в ходе операции против преступников. В дом, который был окружен силами полиции, стреляли трижды за две недели.
- Буквально на днях я больше часа просидел на крыше резиденции Нетаниягу на улице Бальфур, - делится со мной Хусам Масари из Кафр-Кары, генеральный директор компании по перевозкам и давний ликудник, работавший в свое время советником по арабским делам у одного из депутатов кнессета. Масари не боится вывешивать бело-голубой флаг на своем доме, хотя однажды и туда залетела граната. - Я не чувствую себя "вторым сортом". Разве иначе мог бы я сидеть рядом с Абу-Мазеном, Асадом или королем Иордании? Я сказал премьер-министру и министру разведки Эли Коэну, моему другу: "Чтобы решить проблему насилия в арабском секторе, необходимо задействовать ШАБАК, потому что у полиции нет инструментов для борьбы с нашей преступностью. Вот была убита Эстер Хурган, мать шестерых детей из Тель-Менаше, так агенты ШАБАКа через несколько дней задержали убийцу. Я знаю в нашей деревне людей, склонных к насилию, и все их знают. Это десять-пятнадцать человек. Я сделал главе районного совета прекрасное предложение: "Давайте назначим встречу с этими людьми в гостинице, скажем, что хотим посоветоваться с ними, хотим, что они помогли нам". Преступник любит внимание. Но глава совета и его помощники высмеяли меня: "Ты и договорить не успеешь, как они нас всех перестреляют ".
Может, они правы? И если это война, то, наверное, и действовать нужно, как на войне.
Эяль Леви
Маарив-Новости недели
Яков Зубарев
Фото - Кадр из сериала "Фауда"
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.