Главное - участие

Ничего нового, как показывают непрекращающиеся попытки осуществления "окончательных решений" израильского, украинского, курдского, уйгурского и др. подобных "вопросов" современными тиранами, человечество, увы, не придумало. Окончательных решений мир допустить больше не может - never again! A потому он учится жить без настоящих побед.Это сложно. Хотя населяющие современный мир люди и страны отнюдь не победители, сам современный мир - продукт Победы. Трудно найти лучше пример, чем Израиль, который выиграл все войны, не добившись победы ни в одной из них, поскольку ему последовательно не дают одерживать побед. От него хотят разгрома противника, требуя прекращения огня; уничтожения ХАМАСа, не позволяя вести бои; ему помогают выстоять против беспрецедентной атаки Ирана, связывая ему руки для ответа… И пусть США и Европа знают, что на Ближнем Востоке проявить слабость означает навлечь на себя очередную атаку, ответ запрещен. И даже тот факт, что спустя короткое время мир столкнется с ядерным Ираном, и риски будут на много порядков выше, США вынуждают Израиль вести себя на Ближнем Востоке так, как если бы он был Швейцарией и окружен кроликами, а не волками.

Как только где-то намечается возможность победы, загорается красная лампочка в виде риторики "воздержаться от эскалации". В итоге спустя короткое время эскалация все равно наступает, но только на новом витке и с куда более тяжелыми последствиями. Время, когда проблему можно было решить относительно просто, даже не "упущено", но намеренно отдано противнику. Можно вспомнить, как мир отвернулся от решения проблемы северокорейской ядерной программы. Сегодня ракеты КНДР с ядерными боеголовками могут долетать до территории США… Иначе говоря, Запад отказывается от действий тогда, когда угроза минимальна, лишь затем, чтобы столкнуться с ней спустя несколько десятилетий или даже лет, только в условиях, когда та же угроза становится куда более тяжелой. Подобно тому, как мы давно берем в долг у следующих поколений в том, что касается экономики, климата, демографии, мы живем в долг в том, что касается безопасности: покупаем, продлеваем мир ценой отложенных войн. Это политическая пирамида. Как и в экономике, в какой-то момент наступает дефолт. Кажется, сейчас мы подошли к такой грани.

Другой инструмент давления, так сказать, онтологический, основан на двух мантрах: "У проблемы нет военного решения" и "Все войны заканчиваются за столом переговоров". Это, конечно, фигура речи (чтобы не сказать, ложь). Главная коллизия послевоенных советских детективов о войне - от "Подвига разведчика" до "Семнадцати мгновений весны" - состояла в разоблачении попыток, как сказали бы сейчас с ухмылкой, "наших партнеров" заключить "сепаратную сделку" с немцами. Казалось бы, что плохого в достижении мира? А то, что нужен был не просто мир, но мир на условиях стран антигитлеровской коалиции. Он, кстати, и наступил. За столом, конечно. Но не переговоров, а за столом, за которым был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. Так заканчиваются войны и оформляются победы. Когда же говорят, что "у проблемы нет военного решения", это означает только одно: проблема решаема именно военным способом, но от него следует отказаться, потому что можно ненароком… победить. Любая война заканчивается победой одной из сторон. Либо, не будем себя обманывать, она не заканчивается, а замораживается. И таких замороженных войн в мире огромное множество. Они, как мины, ждут своего часа. Потому современный мир и стал похож на минное поле.

Мир приблизился к войне, он стал более опасным, менее стабильным, мало предсказуемым, обреченно констатируем мы. А каким же еще он может стать, если проблемы в нем только накапливаются, но никак не разрешаются? Разрешаются проблемы в этом мире, увы, при помощи войн. А иначе - это вопрос выбора! - живите с ними, периодически снимая остроту, а точнее, леча симптомы, а не причины болезней. Неудивительно, что жить с ними трудно, поскольку, аккумулируясь, они доходят до критической точки и грозят катастрофой.

Вот на наших глазах вырос монстр путинской России, созрел русский фашизм. Это, вопреки современным выдумкам, отнюдь не было подспудным процессом. Он протекал открыто. Но в течение многих лет западные политики с напускным удивлением вопрошали: Who is Mister Putin?, хотя у "мистэра Пьютина" на лбу большими буквами все было написано с первого дня. И даже после Мюнхенской речи, когда конфронтационный курс России стал политической реальностью, а холодная война, еще не успев остыть, фактически вернулась, стратегия Запада состояла в зарывании головы в песок. Хорошо помню, как все возмущались появившимися тогда статьями и книгами Эдварда Лукаса "Новая холодная война", называя его алармистом; как все смеялись над заявлением Митта Ромни о том, что Россия представляет экзистенциальную угрозу для США; как шикали на Далю Грибаускайте, назвавшую Россию террористическим государством… В результате вместо испытанной, приведшей к поражению СССР politics of containment лидеры Запада продолжали politics of engagement, проводили политику "перезагрузки". В итоге Путину сошли с рук Грузия, Крым, Донбасс… Не удивительно, что в феврале 2022 года мы оказались на руинах европейской безопасности…

И хотя все имеет свои последствия, спроса ни с кого нет: ни с Клинтона, умудрившегося проморгать Россию в тот момент, когда ее можно было максимально втянуть в западную орбиту и сделать демократические процессы в ней если не необратимыми, то намного более прочными, а вместо этого он занимался денуклеаризацией Украины; ни с Буша, разворошившего Ирак и подарившего миру вместо одного монстра сразу и ИГИЛ, и нуклеаризирующийся Иран; ни с Обамы, своими наивными посулами и бездействием обвалившего вначале Ближний Восток, а затем, позволив России безнаказанно вторгнуться в Украину, и европейскую безопасность; ни с Трампа, поставившего под сомнение веру союзников в США и видевшего в американском государстве более опасного врага, чем в Путине…