Социально неполноценные
Блондинки по имени Светлана и круглолицые мужчины по имени Сергей, ничего не знающие о еврейской традиции, празднующие Новый год и употребляющие свинину, а такими их видели, остаются для многих в Израиле "русскими", отдельной категорией. В январе 2020 года много шума наделало высказывание главного сефардского раввина Ицхака Йосефа, который заявил, что из СССР приехали "сотни тысяч гоев".
В том, насколько сильны предрассудки, недавно смог убедиться депутат от правящей коалиции Владимир Беляк, выступление которого в Кнессете прервали криками "Водка, водка!" (в стандартный набор ассоциаций входят также мафия и проституция).
Социальная неполноценность "русских" имела (и до сих пор имеет) конкретный практический аспект. Если для переселения, согласно Закону о возвращении, было достаточно иметь еврейских бабушку или дедушку с любой стороны, то евреем в религиозном плане признается только человек, имеющий мать-еврейку или прошедший сложную процедуру обращения в иудаизм.
В итоге примерно 400 тысяч граждан Израиля с точки зрения Главного раввината не являются евреями, а, значит, не могут, например, связать себя на территории своей страны брачными узами (там можно заключить только религиозный брак). Возмущение этим фактом выразил упоминавшийся выше депутат Беляк, который заявил с трибуны парламента: "Мы умеем работать, служить, платить налоги, приносить стране медали и гордость, но все же мы недостаточно кошерны для господ страны — ультраортодоксальных партий". Эти слова прозвучали спустя два дня после того, как родившийся в Днепропетровске 24-летний гимнаст Артем Долгопят (его отец имеет еврейское происхождение, а мать нет), завоевал в Токио второе в истории Израиля олимпийское золото.
Интеграция на собственных условиях
Как люди, прибывшие с постсоветского пространства, справились с новой, чужой и объективно сложной действительностью? В первую очередь, по-своему, и в целом, пожалуй, неплохо. Они были вооружены Пушкиным, Чайковским, мифом советской победы над фашизмом и привезенным с бывшей родины скептицизмом, а поэтому вовсе не собирались дать превратить себя в идеального "нового иммигранта" со страниц израильских учебников для новоприбывших, то есть человека, отбрасывающего прошлое и бездумно восхищающегося новой родиной.
Как писал в основанной в 1992 году газете "Вести" один ее публицист, "светской израильской культуре, даже если она достигает высокого уровня, сложно произвести впечатление на образованного человека, приехавшего из России, ведь она молода и обычно подражательна или провинциальна".
Постсоветские иммигранты сохранили свой язык, культуру, обычаи, связи со страной исхода. Они создали свои СМИ, организации, культурные институты и даже партии. Таким образом появился первый в истории Израиля настолько крупный и сплоченный, неивритоязычный культурный анклав помимо арабского.
Одновременно бывшие жители рухнувшей империи влились в Израиль: они впитали израильское национальное самосознание с его гордостью за молодое государство и неистовым патриотизмом. В отличие от своих соотечественников, оказавшихся после 1991 года в Германии или США, они стали уже не советскими людьми на чужбине, а израильтянами, пусть даже особыми.
Возможно, свою роль сыграла привезенная из СССР потребность в пафосе и сильных личностях. Маленькое ближневосточное государство, героически борющееся за выживание во враждебном окружении, современная Спарта, давшая убежище подвергавшемуся на протяжении всей своей истории народу, эту потребность удовлетворяло, в отличие от, например, конституционного патриотизма ФРГ, на страже которого стоят "граждане в форме".
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.