Александр Ронкин. Отчего я Злой Кыргыз…

Все очень просто – я родился, вырос, жил и работал в Кыргызстане до 37 лет (за исключением 5 лет, что учился в Москве). Я обожал свой город Фрунзе (ныне Бишкек), обожал Иссык-Куль, и не мыслил себе жизни нигде, кроме Кыргызстана.

Я знаю и люблю кыргызский народ, его обычаи и взгляды на мир.

Кыргызы не прикреплялись навеки к какому-то баю, и уж точно не становились его «рабами». Приходя на стойбище, они добровольно брали на себя какие-то обязанности. Кыргызы оставались свободными и всегда отличались свободным и дерзким нравом (кочевники), не терпели над собой начальства, в любой момент, если что было им не по нраву, могли «взбрыкнуть», свернуть юрты и уйти на другую стоянку.

И да, кыргызы по-хорошему злые – в смысле дерзкие, непокорные. (В таком значении раньше в русском языке иногда употреблялось слово «злой»).

Большая часть моих друзей по-жизни были кыргызами. В те годы, что я рос и жил там, в Кыргызстане (у кыргызов) практически не было антисемитизма. Ну, на каком-то бытовом уровне были проявления – я, например, помню всего 2 случая бытового антисемитизма по соотношению ко мне со стороны кыргызов. (В то время, как в большинстве других регионах Союза можно было услышать слово «ж*д» каждый день как «Доброе утро»). Антисемитизм, кстати, стал появляться в республике только с приходом туда радикального ислама, но это другая тема.

В 1941 году мой дедушка (папин папа) ушел на фронт, а бабушка с двумя маленькими детьми (старшая дочь была инвалидом) были эвакуированы – сначала в Джамбул, а потом во Фрунзе. Голых и босых, без копейки денег, голодных и бесприютных их прямо с вокзала забрала к себе женщина-кыргызка. У нее самой муж был на фронте, пятеро детей, хлеба едва хватало на своих. Но зажили на две семьи. Бабушка пошла работать. Деньги шли в общий котел – вместе кормили всех детей. Это позволяло выжить.

Потихоньку поднялись, выстояли. Потом с фронта пришел дед. Возвращаться в разрушенный Смоленск не захотели, так и остались во Фрунзе.

Почти такая же история была и семьей моей мамы. С той только разницей, что эвакуировались они из Москвы, и тот - второй дедушка - не вернулся с фронта.

Кыргызстан дал моей семье все – мы росли и учились, становились уважаемыми людьми, делали карьеру – и повторюсь, практически никогда не слышали слово «еврей» в качестве оскорбления или причины для отказа.

Даже больше того (приоткрою небольшой секрет) евреи пользовались в Кыргызстане подчеркнутым уважением. Кыргызы питали к ним братское чувство – мол, вот, это тоже притесняемый народ, страдающий, как и они, под пятой «старшего брата» …

И это история не только моей семьи. Тысячи еврейский семей из многих уголков Союза прошли такой же путь. Кыргызы приняли всех как своих, поделились куском хлеба, дали возможность жить и расти на равных со своим народом.

А в моей судьбе был еще и смешной момент. Когда я родился во 2-м роддоме г. Фрунзе, у моей мамы пропало молоко. И соседка по палате молодая женщина-кыргызка кормила меня грудью. А потом уже дома сцеживала и оставляла для меня молоко. Наверное, поэтому у меня узкие глаза)))

Чего это я взялся сегодня все это вам рассказывать. Есть повод.

Дело в том, что по инициативе почетного консула Кыргызстана в Израиле Дмитрия Шкафа и от имени еврейского народа в Израиле устанавливается Памятный камень благодарности кыргызскому народу. И это по-настоящему хорошее, нужное и правильное дело. И это самое малое из того, чем мы можем отблагодарить кыргызский народ.

Друзья, особенно друзья-кыргызы! Кыргызстанцы! Приглашаю вас на церемонию открытия этого камня, которая состоится 29 сентября 12.00 в Нетании на территории комплекса «Яд ле Баним» (ул. Сдерот Бен-Гурион 3)

Ваш Злой Кыргыз

На фото:  Памятный камень в Нетании 

--------------

Организаторы мероприятия попросили меня добавить следующее: Все, кто хочет придти, пожалуйста, запишитесь у координатора, чтобы они могли рассчитать количество "выпить-закусить" )))

Координатор - Татьяна. Тел. +972 53-321-4916