Марокко — это мусульманская страна со своими жесткими правилами и запретами. Сделавшие аборт женщины, матери-одиночки, неженатые пары, гомосексуалисты, практикующие аборты врачи — все они живут вне закона. В Рабате и других городах Марокко они рассказывают, как обходят запреты консервативного общества.
Нао родом из «обычной семьи»: его мать — верующая, а отец — религиозен «по-мароккански»: он изменяет жене и регулярно пьет спиртное. Нао не верит в каминг-аут: «ЛГБТ в Марокко совершенно невидимы, и я не представляю, что могу сказать: "Папа, мама, я — гей". Как мне кажется, это очень западный подход». Для знакомств Нао использует приложения, которые предпочитает не называть, чтобы ими не заинтересовалась полиция. С партнерами он встречается в кафе или дома. Кроме того, с точки зрения соседей и охранников, два человека одного пола выглядят не так подозрительно, как мужчина и женщина, улыбается он.
«В Марокко нет какого-то типичного образа жизни ЛГБТ: все зависит от города, квартала и социопрофессиональной группы», — объясняет он. Как активист, Нао признает существование определенной свободы маневра, и иногда пытается расширить ее, однако проявляет осторожность, так как не забыл, что произошло в 2015 году с поцеловавшимися на публике Лахсеном и Мошином. Их обвинили в нарушении приличий и противоестественном действии с человеком одного пола. Обоих молодых людей приговорили к колонии строгого режима, а дома их семей соседи закидали камнями.
Все группы ЛГБТ сосредоточены в Рабате, Касабланке и Марракеше. Они представляют собой нечто вроде неформальных ассоциаций и насчитывают порядка десяти членов. Нао требует отмены статьи 489 уголовного кодекса, «которая формирует атмосферу угнетения и ЛГБТ-фобии», а также защиты от всех проявлений насилия на основании гендерной идентичности и сексуальной ориентации. Активист не согласен с распространенным утверждением о том, что марокканское общество «еще не готово». «Не готово к чему? Не нужно готовиться к тому, чтобы пользоваться правами человека! Нет необходимости проводить для этого референдум».
Молодой активист впервые дает волю чувствам, когда рассказывает, как его подводили к отказу от своей сексуальной идентичности. Дошло до того, что в подростковом возрасте он без конца слушал ваххабитские передачи и участвовал в бдениях в мечети, надеясь на «исцеление». «Я был в двух шагах от того, чтобы поехать в Саудовскую Аравию и признаться там в гомосексуализме, чтобы меня казнили, и я, наконец, попал в рай», — говорит он. Прийти к примирению с собой ему помогли стихи арабского поэта VIII века Абу Нуваса, который сам был гомосексуалистом.
Собирается ли он остаться в Марокко? Нао морщится: «У меня, конечно, бывают самоубийственные идеи, но не до такой же степени! Судя по законам, моя страна меня не любит, а односторонняя любовь увядает. Я вношу свой вклад перед тем, как уехать». По его словам, повальная гомофобия связана с недостатком знаний о личных свободах и отсутствием полового воспитания в школе.
«Мама поняла без слов»
В расположенном неподалеку ресторане, где в красном свете витают клубы сигаретного дыма, 34-летняя Рабах целует управляющего и мимоходом заказывает пинту пива. Она единственная из всех, кто соглашается сфотографироваться с открытым лицом («Либерасьон» не публикует снимок по соображениям ее безопасности). Она занимается информатикой и параллельно с этим участвует в работе ЛГБТ-ассоциаций. «Я не особенно понимаю опасность», — с ходу признает она.
Эта брюнетка с большими глазами и длинными вьющимися волосами выросла в Эль-Аюне в Западной Сахаре, а в возрасте 16 лет переехала в пригород Касабланки. Ее родители были лидерами влиятельной в 1980-1990-х годах исламистской организации. Как и в случае Нао, ее свобода духа стала результатом колоссального труда. Прошли годы с ее первых сексуальных позывов в 12 лет до первой связи с мужчиной в 24 года во время учебы в университете на факультете английской литературы и признания бисексуальности в 28 лет.
Что касается заключения Хаджар Раиссуни, Рабах «уверена, что это политическое дело, которое многое говорит о том, как марокканское государство пользуется законами против тех, кто неудобен ему». Ей самой пришлось тайно сделать аборт, вставляя во влагалище таблетки, которые вызвали кровотечение. «Мама поняла без слов», — признает она с дрожью в голосе. С застывшим взглядом и трясущимися руками, она рассказывает, как у ее отца случился сердечный приступ, когда он узнал, что она сняла хиджаб в 23 года. Затем три месяца бездомной жизни между занятиями в университете и собраниями «Движения 20 февраля» (зародилось в 2011 году на волне арабской весны). В любом случае, она не собирается рассказывать отцу о своей сексуальной ориентации: «Я не хочу свести его в могилу».
«Остерегайся соседей»
В Марокко внебрачная половая связь запрещена и карается тюремным сроком по статье 490 уголовного кодекса. Как бы то ни было, некоторые пары все же решают жить под одной крышей, зачастую без ведома семьи.
Полтора года назад Рания и Муад, довольно обеспеченные молодые люди 30 с небольшим лет, переехали в обветшалый дом в жилом квартале Рабата. В их положении найти квартиру было «настоящей проблемой», говорит Муад, студент гуманитарного вуза. Рания работает в местной НКО, и ей сначала пришлось уговорить родителей позволить ей одной снять квартиру (договор аренды составлен на ее имя). «Это большая редкость для Марокко, что девушка, вне зависимости от возраста, живет одна, если ее родители находятся в том же городе», Она никогда не принимает их в квартире, а они сами не просятся в гости. Рания подозревает, что они «прячут голову в песок». У Муада как у мужчины нет таких проблем, но он тоже хранит все в тайне. Пара долго искала дом, «где консьерж не слишком любопытен, а люди не лезут в ваши дела». Тем более что владельцы зачастую отказывают в аренде молодым холостякам. Муада все это не слишком беспокоит: «Достаточно не слишком шуметь, не маячить на глазах и быть в хороших отношениях с охранником». «Через неделю после переезда консьерж все же предупредил меня: «Остерегайся соседей, стены здесь тонкие», — добавляет Рания.
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.