Послушал 52-минутное интервью с "секс-инструктором", ультраортодоксальной женщиной, которая зарабатывает на жизнь тем, что готовит молоденьких мальчиков и девочек из своей среды к таинству брака. В анонсе говорилось, что в ультраортодоксальном секторе началась чуть ли не сексуальная революция и отношение к сексу сильно изменилось. Но на 50-й минуте выяснилось, что никаких изменений нет.
Отлученные от интернета и ТВ ультраортодоксы с заблокированными телефонами по-прежнему лишены всякого представления об анатомии человека, следуют средневековым указаниям во всем, что касается "разрешенных" и "запрещенных" (две недели в месяц) женщин, и не имеют понятия о контрацептивах.
Тут и пригодится мой неопубликованный перевод с иврита главы из книги Амнона Леви "Ультраортодоксы" (1988), сделанный для радиопередачи.
"Большая белая простыня натянута между ультраортодоксами и светскими людьми, и в ней есть крошечная дырочка. В нее подсматривает нерелигиозный человек, одержимый всякими предубеждениями против ультраортодоксов, приписывая им все, что кажется ему странным и из ряда вон выходящим. Чем интимнее та или иная сфера, тем больше предрассудков. Например, в сексе.
Кто не знает легенду о дырявой белой простыне, через которую осуществляется интимная связь ультраортодоксов? Они сами в жизни не слышали ни о какой простыне, существующей только в воспаленном воображении нерелигиозных людей.
Но все же как они это делают? Совершенно не так, как у нерелигиозных. Поэтому и легенда о простыне родилась в силу огромной разницы между двумя группами.
Например: нерелигиозный и религиозный человек хотят съесть находящиеся на столе бутерброды. Первый, недолго думая, берет бутерброд и запихивает его в рот. Второй после того, как он тщательно проверил кашерность пищи, поищет кружку и полотенце, чтобы омыть руки, и произнесет два благословения перед едой и одно - после. Для него это не просто еда, как таковая, а настоящая церемония, еще один способ послужить Господу Богу.
Это относится и к сексу тоже. Ибо в ультраортодоксальном обществе секс вовсе не является чем-то личным, частным, интимным между мужчиной и женщиной. По сути дела, ультра-секс требует не двух, а трех участников: мужчина, женщина и Господь Бог.
Тут нет ни влюбленности, никаких там желаний, страстей или, Боже упаси, вожделений. Фактически все это может существовать, ведь речь идет о людях из плоти и крови, но в ультраортодоксальном обществе со всеми этими нездоровыми проявлениями плоти ведется война не на жизнь, а на смерть. Теоретически, все эти проявления следует вообще отменить. Идеал ультраортодокса - секс без желания. Акт без страсти.
Из этого глубокого противоречия и рождается соответствующее отношение к сексу.
Парадоксальным образом война с желанием и вожделением превращает ультраортодокса в более сексуально одержимого, чем нерелигиозный человек. По крайней мере, более сексуально озабоченного. Так, девочки в ультраортодоксальном обществе с детства знают, что им запрещено ходить в открытых платьях, да куда там - даже с обнаженными локтями. Кроме того, им запрещено петь, ибо один только женский голос уже таит в себе соблазн.
А мальчик знает, что в синагоге ему запрещено подниматься на второй этаж, где только женщины, а с 10-летнего возраста - играть с девочками. Он знает, что в мире есть два пола, и между ними существует абсолютное размежевание.
С малых лет девочка воспринимается, как женщина, и получает соответствующее воспитание. Печальным примером этого тезиса стала следующая история.
Раввинскому суду в Хайфе пришлось разбирать дело о тяжелейшем семейном конфликте у супругов из бельзских хасидов. Речь шла о супружеской паре, которая в силу завета удочерила девочку с младенческого возраста. Они растили ее в любви и заботе. До 3-летнего возраста все было нормально. Потом муж заявил, что девочку надо удалить из дома: она уже женщина, и не просто женщина, а чужая женщина. Когда он находится с ней вдвоем, есть серьезная опасность. Когда она поет за субботним ужином, ему приходится слышать голос чужой женщины, и такая же проблема появляется с ней, когда ребенок, как все дети, хочет утром залезть в постель к родителям.
В то же время мать привязалась к девочке, и категорически отказалась с ней расстаться, тем более что девочке некуда было идти. На этой почве между супругами и разразился конфликт. В конце концов, было решено забрать приемную дочь из дома. Взрослеющая девочка стала соблазном и угрозой, которые больше не мог выдержать бельзский хасид.
Борьба с желанием превращается в ультраортодоксальном обществе в настоящую войну без компромиссов и перемирий. Войну, в которой нет передышки. И, чтобы победить в этой войне, были придуманы запреты. Так, юношам - то бишь, холостякам на ультра-сленге - вообще запрещено смотреть на женщин вблизи. Уже с 10-летнего возраста мальчика обучают не смотреть женщине в глаза. Отвернуться. В ультраортодоксальном доме разделены комнаты мальчиков и девочек.
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.