Игаль Левин – израильско-украинский военный аналитик. Родился в Одессе, когда ему было девять лет, семья переехала в Израиль. С 2005 по 2010 служил в ЦАХАЛе, участвовал во второй Ливанской войне и операции «Литой свинец». Сейчас – лейтенант запаса. В 2016 году уехал в Украину, где организовал военные курсы для молодежи и обучал офицеров ВСУ. Создатель и инструктор организации «Украинская оборона», где можно пройти курс начальной военной подготовки, военный редактор в украинском издании Focus.ua.
“Детали” поговорили с ним о том, какие уроки Израиль уже извлек и продолжает извлекать из войны в Украине.
– Начнем с самой горячей темы – освобождение Харьковской области. Как украинцы это сделали? Военные эксперты считали, что настолько стремительное контрнаступление в современной войне невозможно – но российская оборона там рухнула, как карточный домик. В чем фокус?
– Вы сами фактически ответили на половину вопроса. Никто не ожидал – и россияне тоже. Эффект неожиданности и возникшая паника сыграли свою роль.
Вооруженные силы РФ находятся не в самом лучшем состоянии. Они не способны реагировать на быстро меняющуюся картинку на поле боя. Не могут быстро подстраиваться под ситуацию. У них очень иерархичная система, где младшие офицеры боятся сообщать старшим плохие новости. А замедление на каждую минуту или полчаса – это колоссальное время, за которое украинские части покрывают большие расстояния.
У них также не хватало сил на этом участке, и они выстроили лишь одну линию обороны. После того, как украинцы вспороли ее, они вышли на оперативный простор и стремительно двинулись вперед механизированными частями. Это классический блицкриг. Украинцы не зацикливались на очагах сопротивления. В тот момент момент, когда украинские части подошли к Купянску, под Изюмом и Балаклеей еще оставались российские части в полуокружении.
Такое молниеносное продвижение вызвало панику у россиян, которая привела к разгрому и полной потере управляемости. Это можно понять по количеству брошенной военной техники. Они отходили неорганизованно – бросили много танков, броневиков, амуниции.
Когда происходит потеря управляемости – неважно, сколько у вас было танков или солдат, все это превращается в стадо, которое легко разрезать на части и громить.
В Харьковской области оборону держали не самые боеспособные российские части. В городах стояла Росгвардия, а первая линия обороны была выстроена в том числе из так называемых “мобиков” – мобилизированных из ЛНР и ДНР.
Наиболее боеспособные части Россия сконцентрировала под Бахмутом в Донецкой области и на юге, в Херсонской области, так как они ожидали наступления на Херсон.
Вместо резервов россияне пытались перебросить в Харьковскую область наемников из ЧВК «Вагнера», но их “накрыли” и разбили еще на марше.
– Что сейчас происходит под Бахмутом?
– Весь июль, август и половину сентября россияне пытаются наступать на Бахмут. Они уже вблизи от города, но особых успехов у них нет. Они неделями могут брать одну высоту или две улицы в селе. Продолжаются попытки вгрызания в украинскую оборону – но с огромными потерями и нулевыми результатами.
– А как обстоят дела с линией украинской обороны под Донецком: Пески-Марьинка-Авдеевка? Российские ресурсы уже раз пять сообщали о взятии поселка Пески, из украинских новостей он в последнее время исчез.
– Полностью Пески не потеряны, но половина поселка захвачена врагом. Полностью захватить поселок и выйти на новые рубежи у россиян не получилось.
– Какими будут военные и политические последствия разгрома РФ в Харьковской области?
– Что касается военных последствий, пророссийские силы сейчас выстраивают оборону вблизи границы Харьковской и Луганской области, опасаясь уже рывка в Луганскую область, на Северодонецк и Рубежное. Оборона выстраивается по линии Сватово-Покровское.
Мы видим, что инициатива на поле боя перешла к Украине. Сейчас не Украина выбирает, где ей готовиться к обороне, а Россия. На войне важно, чтобы инициатива была в ваших руках – это 50 процентов победы.
С политической точки зрения – долетает информация о том, что в Кремле прощупывают почву для всеобщей мобилизации.
Я сомневаюсь, что Путин на это пойдет. Но даже если они ее объявят – это обернется для них крахом. У них нет инфраструктуры для всеобщей мобилизации – нет обмундирования, командиров, полигонов. Мобилизованных просто пошлют умирать – и это будут не добровольцы, желающие заработать 200 тысяч рублей, не «псы войны», профессиональные убийцы вроде вагнеровцев, и не призванные насильно жители ЛНР и ДНР. Это будут обычные граждане России, которых силой заставят идти на фронт умирать.
Более того – «спецоперацию» можно закончить в любой момент. У Путина есть еще узенький мостик, чтобы отступить. Он может вывести войска из Украины и объявить об «успешном окончании» «спецоперации». Звучит смешно, но они могут сказать своим гражданам: «Мы нанесли превентивный удар, если бы не он, войска НАТО уже стояли бы под Москвой. Мы разгромили НАТО на территории Украины и спасли Россию».
Однако если объявить всеобщую мобилизацию, то это откроет «ящик Пандоры». Путину придется признать, что идет война, а войну можно или проиграть, или выиграть.
Кремль это прекрасно понимает, и поэтому уже 7 месяцев не идет на всеобщую мобилизацию. Хотя у нас есть много косвенных доказательств того, что о таком варианте в Кремле все-таки думают. Уже заготовлены соответствующие законодательные акты. По слухам, «папка мобилизации» лежит на столе у Путина с конца весны-начала лета. Но он пока не решается на это.
– Еще несколько недель – и пойдут дожди, начнется осенняя распутица, потом зима. Ожидаете ли вы стабилизации и «заморозки» фронта в зимние месяцы. Сколько еще может продолжаться горячая фаза войны?
– Зимой фронты по большей части замрут, хотя боевые действия будут продолжаться, и возможны даже новые наступления, но в ограниченных масштабах.
Весной 2023 года Украина начнет новое наступление, и, возможно, оно будет еще масштабнее, чем в Харьковской области. Его итогом станет освобождение Донецка, Луганска и Крыма.
Донецк и Луганск – ключи к разгрому войск РФ на территории Украины, Крым – ключ к дестабилизации и разгрому самой России.
AP/Emilio Morenatti
– В Украине разворачивается первая с момента второй мировой крупная континентальная война с использованием артиллерии, танков и авиации. Следит ли ЦАХАЛ за этой войной и какие уроки извлекает?
– Разумеется следит. Уже на вторую неделю войны в ЦАХАЛе была создана специальная команда и отдел по изучению хода этой войны. В отдел вошли высокопоставленные офицеры и представители разных военных ведомств.
Уже в марте состоялась первая встреча старших военных ЦАХАЛа и ВСУ. Это были офицеры бронетанкового корпуса Израиля. С тех пор на территории третьих стран и по видеосвязи регулярно происходят встречи старших офицеров ЦАХАЛа и ВСУ. Их содержание точно неизвестно, но ясно, что Израиль хочет получать информацию о ходе войны – и Украина ею делится.
Израильским военным интересны три темы. Первая – использование танков и борьба с ними. Нужны ли танки в современной войне, и как останавливать огромные танковые армии – как это сделала Украина.
В военной среде уже несколько лет муссируется тема, что танки, возможно, уже не нужны: это прошлый век, и нужно переходить к новым видам вооружений.
Но израильские военные подчеркивают, что во многом в первые недели войны Украина выстояла благодаря грамотному использованию танков. Этот опыт напрямую повлиял на многие нынешние реформы в ЦАХАЛе.
Была остановлена инициатива пустить некоторые из частей бронетанкового корпуса под нож.
Было решено продолжить разработку модернизированного танка Меркава 4 «Барак». Израильские военные его даже неофициально обозвали «Меркава 5», так как там будет переработана вся начинка и системы — по сравнению с предыдущими «четверками». Эта модификация появилась еще до войны, но в том числе и события в Украине повлияли на ее разработку.
При этом война показала и то, что танк крайне уязвим, если не используется в комбинированных операциях или используется без прикрытия, как это делают ВС РФ. Танками нужно уметь пользоваться – и учиться на примерах других.
Вторая тема, интересующая ЦАХАЛ, – это “закрытие циклов” (“сгират маагалим”) в разведке: как быстро обнаружить цель, принять решение о ее уничтожении – и поразить ее. Чем меньше времени занимает этот процесс, тем лучше. Если в бою встретятся два батальона – победит батальон, которые первым увидит противника, примет решение и нанесет удар.
Большая часть учений и военных технологий направлены на то, чтобы максимально сократить это время.
Третья тема – инциденты с большим количеством раненых, с сотнями и тысячами. Управление в таких ситуациях. Взаимодействие военно-полевой медицины и общемедицинского обеспечения.
Фото: пресс-служба ЦАХАЛа
– Насколько опыт войны в Украине – большой континентальной войны с протяженным фронтом – релевантен израильским условиям?
– Первое различие: Израиль просто экономически не сможет вести войну такого масштаба на протяжении 7 месяцев. Израильская доктрина «тотальной войны» заточена на разгром врага в течение месяца. Если этого не произойдет, то израильская экономика обрушится. ЦАХАЛ – это 170 тысяч военнослужащих, плюс мы можем призвать еще до 500 тысяч резервистов. Если мобилизовать всю эту армию, то страна выдержит месяц максимум.
Второе различие – в расстояниях. Рассмотрим вариант намечающейся войны с «Хизбаллой» и Ливаном. По сравнению с Украиной, линия фронта будет невелика. 100 километров в реалиях Украины – крошечный участок фронта. В реалиях Израиля – это полноценный театр боевых действий. Масштабы несопоставимы. Именно поэтому Израиль меньше интересует украинский опыт в организации логистики: расстояния совсем другие.
Война с «Хизбаллой» будет не похожа на российско-украинскую. Война в Украине вообще уникальное явление. Такого не было в Европе со времен Второй мировой.
– Нужно ли Израилю продолжать считаться с Россией в Сирии? Именно этим наше правительство объясняет недостаточно решительную поддержку, оказываемую Украине.
– У Израиля с Россией есть договоренности по Сирии. Видимо, правительство хочет их сохранить.
Выскажу свое личное мнение: Израилю в этом вопросе стоит вести себя более «нагло». Нужно понять, что отношения с Россией уже портятся, и их уже не исправить. Я лично хотел бы, чтобы правительство Израиля более однозначно стояло на стороне Украины. В первую очередь – речь об официальном одобрении продажи Киеву израильских технологий.
Известно, что израильская оборонная сфера в целом выступает за расширение продаж оружия и технологий Украине и более тесное сотрудничество с Киевом. Притормаживает все это как раз политическое руководство Израиля.
Попутно «Эльбит» и другие оборонные концерны могли бы и себя прорекламировать – как это сделала турецкая фирма «Байкар», к которой сейчас стоит очередь за БПЛА «Байрактар».
Кое-что в этом плане уже делается. СМИ писали о том, что Израиль продает Украине системы навигации, приборы для танков и броневиков, системы разведки, поиска и обнаружения. Сейчас всплывает информация, которая подтверждает эти слова. Например, недавно стало известно, что один из израильских оборонных концернов продал системы для борьбы с дронами в Польшу, зная, что их передадут Украине, и министерство обороны ничего не сделало для того, чтобы это предотвратить.
На танках, которые Польша передала ВСУ, стоят израильские системы наведения, которые Израиль еще до войны поставил Польше. Израиль специализируется на системах наведения: они стоят и на всех азербайджанских танках.
Некоторые российские источники утверждают, что якобы именно с помощью Израиля украинцы переоборудовали советские самолеты Су-27 и МиГ 29 на вооружении Украины так, чтобы они могли нести антирадарные ракеты HARM. Раньше считалось, что их могут нести только самолеты, стоящие на вооружении НАТО.
Дарья Гершберг, “Детали”. На фото: Игаль Левин, фото из личного архива
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Сайт телеканала ITON.TV
Телеканал ITON.TV в социальных сетях:
https://www.facebook.com/ITON.TV
Фото - Кадр youtube
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.