Одним из самых громких событий прошлой недели стал оправдательный приговор, вынесенный окружным судом в Нацерете Аделю Хайебу, который обвинялся в изнасиловании 82-летней женщины. Как выяснилось, не все в этом деле так однозначно, как пытаются утверждать те, кого возмутило решение судейской бригады. Споры вокруг этого вердикта еще долго не утихнут, но история истицы невольно напомнила другую, случившуюся 35 лет назад
В мае произошло событие, которое осталось почти незамеченным большинством израильских СМИ: безвременно ушла из жизни Яэль Гринбойм – жертва самого громкого преступления 1988 года, которое кардинально изменило не только подход израильского правосудия к сексуальным преступлениям, но и отношение к ним общества. Делу об изнасиловании Яэль Гринбойм посвящены десятки психологических, криминологических и социальных исследований, но ни одно так и не дало полного ответа на вопрос о том, что происходит с израильским обществом. Да и есть ли ответ?
Мы решили напомнить читателям об основных этапах развития того дела.
Итак, летом 1988 года Яэль Гринбойм, которой на тот момент было 14,5 лет, явилась в полицию и рассказала, что в течение пяти дней подвергалась жестокому групповому изнасилованию шестью старшеклассниками из школы-интерната в кибуце Шимрат. Из рассказа девочки выяснилось, что нравы в интернате были свободные, сексуальная жизнь била ключом, и до изнасилования у нее уже было, как минимум, пять партнеров, с которыми она вступала в интимную близость по обоюдному согласию. Однажды старшеклассники пригласили Яэль ночью на пляж, где и изнасиловали ее всей компанией. В последующие дни оргия продолжилась – сначала на том же пляже, затем в открытом поле, а после в общежитии интерната. Она отказывалась, сопротивлялась, но все было тщетно – насильники продолжали забавляться.
Надо заметить, что с тех пор Израиль не раз потрясали истории о групповых изнасилованиях, в том числе и в последние годы. Достаточно вспомнить историю с англичанкой на Кипре, изнасилование в Эйлате или совсем недавнее в Нетании. И все же от того, что шесть юных извергов делали с Яэль, поистине холодеет кровь. Поэтому мы избавим читателя от физиологических подробностей материалов этого дела, и сосредоточимся только на процедурных.
На допросе шесть подозреваемых заявили, что все происходило по обоюдному согласию – мол, Яэль сама этого хотела. В итоге прокуратура закрыла дело с формулировкой "за отсутствием общественного интереса". И тут в стране начались демонстрации против такого решения - в сущности, это был один из первых протестов израильских феминисток, - и под их давлением было подано обвинительное заключение против всех шести подонков. Дело попало к судье Хайфского окружного суда Михи Линденштрауса (будущего госконтролера).
Судья Линденштраус признал, что поведение подростков было аморальным, но все же объявил их невиновными, так как пришел к выводу, что подательница жалобы действительно дала согласие на отношения с ними. Свой вывод судья мотивировал тем, что когда старшеклассники приглашали Гринбойм погулять ночью на пляже, ей делали недвусмысленные намеки на то, чем собираются там заняться. И даже если жертва не желала группового секса, то нет доказательств того, что она однозначно об этом заявила. Наконец, Линденштраус отметил в своем вердикте, что Гринбойм явилась в полицию не сразу, а лишь спустя пять дней после инцидента. И что, по словам следователей, давала показания очень спокойным монотонным голосом, и у беседовавшего с ней сотрудника полиции не возникло никакого ощущения, что она потрясена тем, что с ней произошло, или глубоко это переживает. Из чего судья сделал вывод, что, подавая жалобу, девочка руководствовалась некими сторонними интересами. Сегодня психологи утверждают, что подобное поведение типично для жертвы сексуального насилия, но тогда так не считали.
Вердикт Линденштрауса в целом укладывался в судебную практику того времени: в суде жертва изнасилования должна была доказать, что предельно ясно дала насильнику понять, что не желает с ним физической близости. В противном случае все толковалось в духе песни из советского фильма "Три мушкетера": "Я не сказала "да", милорд..." – "Вы не сказали "нет"...
Но в случае Яэль Гринбойм все пошло иначе. Протесты возобновились, и прокуратура, чтобы утихомирить страсти, была попросту вынуждена опротестовать решение окружного суда в Верховном. И тот не просто признал всех фигурантов дела виновными в групповом изнасиловании, дав указание назначить им наказание в соответствии с буквой закона, но и издал прецедентное постановление, облеченное в известную формулу "Если есть сомнение, то нет сомнения". То есть с 1989 года, если есть какое-то сомнение в том, что женщина согласилась на близость, то ни о каком взаимном согласии речь идти не может. Это постановление, как уже было сказано, в корне изменило подход израильских судов к вопросам изнасилования, и дело Яэль Гринбойм вошло в историю.
* * *
А теперь самое время вернуться в наши дни, к получившей громкое освещение в СМИ истории "изнасилования 82-летней женщины, пережившей Катастрофу", тем более, что на неделе были опубликованы все материалы этого дела.
Начнем с того, что слова "пережившая Катастрофу" вызывают сомнения, поскольку речь идет об уроженке Египта, а египетских евреев участь их ашкеназских братьев, как известно, миновала. Что ж, допустим, эту деталь журналисты придумали для того, чтобы усилить впечатление. Но сомнение вызывает и многое другое из того, что было опубликовано в социальных сетях и СМИ. Как мы уже рассказывали, то, что в материалах дела называется изнасилованием, произошло не сразу, а после нескольких встреч предполагаемого насильника и потерпевшей и нескольких телефонных разговоров между ними. Из распечатки записи четырех из трех разговоров следовало, что пожилая женщина была... заинтересована в интимной близости с Хайебом и даже была готова платить ему за сексуальные услуги по 300 шекелей за встречу. Более того, она сказала ему, что у нее есть подруги, также готовые платить за интим.
Мы понимаем, что это звучит невероятно, немыслимо, но записи существуют, и судьи не могли их проигнорировать. Да и пострадавшая, узнав о существовании записей, резко изменила показания.
Далее из дела следует, что, когда Хайеб пришел к женщине, та велела ему идти в спальню. Она вошла туда следом за ним и закрыла за собой дверь, в связи с чем возникает резонный вопрос, зачем. Согласно показаниям гастарбайтера, ухаживающего за тяжелобольным мужем женщины, через какое-то время она и ее спутник вышли из спальни и мирно уселись пить кофе. А потом хозяйка дома заплатила гостю 300 шекелей – якобы за ремонт телевизора, хотя Хайеб таким ремонтом никогда не занимался, да и современные телевизоры, как известно, обычно не ремонтируют. Никаких криков о помощи или шума борьбы, по словам гастарбайтера, из спальни не доносилось.
Есть в деле еще одна любопытная деталь, достоверность которой вызывает сомнения. Несколько предварявших изнасилование встреч Хайеба и его предполагаемой жертвы попали на камеры, и на всех записях видно, как они мирно и доброжелательно беседуют. По словам самой женщины, еще во время первой встречи Хайеб показал ей свой пенис, однако запись этот момент не зафиксировала. Правда, на какое-то время оба они исчезают из кадра, но если мужчина действительно это сделал, почему женщина не прервала с ним отношения, а продолжала встречаться и зазывать в дом?!
Материалы дела невольно наводят на мысль, что интимные отношения между этой парой на самом деле происходили по взаимному согласию (как бы, повторим, невероятно это ни звучало), а жалобу в полицию женщина подала потому, что о случившемся стало известно ее мужу или, возможно, другим членам семьи.
Версия журналиста Гая Пелега о том, что судьи нарочно оправдали насильника-араба, чтобы вызвать возмущение общественности и подтвердить необходимость судебной реформы, критики явно не выдерживает. Ну, хорошо, судья Ашер Кула - религиозный человек, никогда не скрывавший своих правых взглядов. Но ведь решение оправдать Хаейба было принято судейской бригадой единогласно! А вот версия адвоката Алексадра Гамбаряна, согласно которой вал возмущенных публикаций в СМИ и, как следствие, негодование общественности были намеренно инспирированы прокуратурой в качестве мести судье Куле, выглядит весьма вероятной. Воздавая должное честности и мужеству Ашера Кулы, Гамбарян, отнюдь не будучи его политическим единомышленником, задается вопросом: "А сколько еще безвинно обвиненных в изнасиловании сидят сейчас в израильских тюрьмах?!"
Как будут развиваться события, предвидеть сложно. Не исключено, что, несмотря на железную логику вердикта, на волне общественной бури прокуратура подаст апелляцию в Верховный суд. Но он не рассматривает материалы дела, а лишь анализирует работу суда низшей инстанции. Так что БАГАЦ, как и в случае с делом Задорова, может лишь распорядиться о рассмотрении дела на повторном процессе. И тогда велика вероятность, что другая бригада судей, зная, что находится под бдительным оком прессы и общественности, примет другое решение...
И все же проводить какие-либо параллели между этим делом и делом Яэль Гринбойм явно не стоит.
Лев Пинскер
«Новости недели»
Портал "Детали" - главные новости Израиля. Кликни, чтобы узнать больше!
Канал NEUE ZEITEN TV - Актуально о Германии. Подпишитесь - не пожалеете!
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Сайт телеканала ITON.TV
Телеканал ITON.TV в социальных сетях:
Фото стопкадр youtube.com не имеет прямого отношения к фактам и событиям, о которых говорится в материале и размещено здесь только для иллюстрации.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.