Куда ведет военное сотрудничество России и Ирана

Россия и Иран далеки от союза по многим показателям: их правители не доверяют друг другу, страны конкурируют на рынке энергоресурсов, да и революционно-шиитская идеология Ирана плохо стыкуется с российским консерватизмом. Однако в военных вопросах активное сотрудничество и совпадающие интересы все больше превращают их в единый фронт, направленный против США, говорится в статье Carnegie Politika.

Пока Москва лишь ограниченно участвует в ближневосточной борьбе Тегерана с Вашингтоном. Однако Кремль уверен, что США ведут против него войну руками Украины. А значит, Россия имеет полное право начать прокси-войну с США в любой другой точке мира, и Ближний Восток тут выглядит наиболее подходящей площадкой.

Иранская инновация

О сотрудничестве России и Ирана в использовании дронов известно давно — СМИ не раз писали о российском заводе, выпускающем иранские БПЛА, в Алабуге. Но процесс не стоит на месте. В ближайшее время Россия может начать использовать против Украины новый иранский дрон-камикадзе Shahed-101, который уже заявил о себе на Ближнем Востоке.

На фоне палестино-израильского обострения весь проиранский Фронт сопротивления пришел в движение, усилив атаки по объектам США в Ираке и Сирии. Такое случается не в первый раз, но если раньше удары наносились примитивными ракетами и беспилотниками, которые легко сбивала американская или израильская ПВО, то в последнее время в дело вступил Shahed-101.

По размерам он куда меньше, чем более ранние модели, что ограничивает ударную силу. Зато его дальность полета достигает 600 километров, а малые габариты мешают его опознать и сбить. Также Shahed-101 проще перевозить и незаметно запускать.

Результаты использования новой модели уже дают о себе знать. Сначала 4 января в Сирии, а затем 23 января в Ираке иранские дроны пробили американскую ПВО, из-за чего в первом случае погибли шесть представителей союзных США "Сирийских демократических сил", а во втором — ранения получили американские военнослужащие на базе Айн-аль-Асад.

Наконец, 29 января в результате удара Shahed-101 по американской базе Tower 22 на границе Сирии и Иордании погибли трое военных США, более 30 получили ранения. Это был первый случай в истории, когда американские военные погибли от налета ударного беспилотника.

США ответили массированными ударами по позициям проиранских группировок в Ираке и Сирии, но дело вряд ли на этом закончится. Shahed-101 показали, что могут пробивать американскую ПВО, и конца иранским атакам не видно. Мало того, в ближайшее время эти дроны появятся в распоряжении и российской армии.

Судя по многочисленным утечкам, Россия получит от Ирана несколько тысяч беспилотников Shahed-101 и его более продвинутой модификации Shahed-107. Более того, эти БПЛА будут локализованы в России, их планируют производить на том же заводе в Алабуге. И если в Сирии и Ираке проиранские группировки используют всего один-три дрона за атаку, то российская армия вряд ли этим ограничится. А переход к массированным атакам откроет новые возможности для тестирования и дальнейшего усовершенствования нового оружия.

В результате российско-украинская война и ближневосточное противостояние Ирана и США все больше напоминают сообщающиеся сосуды. Военные технологии кочуют в обоих направлениях. ХАМАС уже подбивает израильские танки при помощи квадрокоптеров — метод, опробованный и украинскими, и российскими военными. Также Россия согласилась поставлять Ирану передовую военную авиацию: истребители и вертолеты.

Иранские дроны, преодолевшие ПВО США на Ближнем Востоке, будут использованы против американских систем в Украине. Собственно, поэтому Израиль не спешит передавать свой "Железный купол" украинской армии. Иран тщательно изучает применение своих дронов на украинском фронте, а значит — может узнать слабые стороны израильской системы ПВО.

При этом на всех направлениях Москва и Тегеран верят в борьбу с общим врагом в лице США. Кремль неоднократно заявлял, что в Украине он воюет не с Киевом, а с Вашингтоном. Для Ирана же лозунг "смерть Америке" уже несколько десятилетий остается частью официальной идеологии. Израиль в этой логике — лишь авангард американского присутствия на Ближнем Востоке.

Война как моральное право

Сейчас нагляднее всего объединенный ирано-российский фронт против США проявляется в Сирии. Здесь Тегеран и Москва действуют как единый механизм по выдавливанию американцев с территории арабской страны. Проиранские силы запускают ракеты по американским объектам, а российская авиация давит на США в воздухе, опасно маневрируя с американскими самолетами и беспилотниками.

Однако Ближний Восток предоставляет массу других возможностей для дальнейшего расширения подобного взаимодействия. Ведь в своей внешней политике путинская Россия часто действует по принципу: что можно США, то можно и нам. Признание Абхазии и Южной Осетии, поддержка сепаратистского восстания на Донбассе, вторжение в Украину — все это Москва постоянно оправдывает тем, что Вашингтон сам делал что-то подобное.

В рамках этой логики если Кремль считает украинское сопротивление прокси-войной американцев против России, то Москва имеет полное право начать прокси-войну с США в любой другой точке мира. И Ближний Восток тут выглядит наиболее подходящей площадкой.

Позиции США в этом регионе неоднозначны, антиамериканизм силен во многих странах, а американские силы кажутся достаточно уязвимыми, о чем говорят недавние успешные атаки проиранских сил. К тому же Россия уже имеет в регионе и военную инфраструктуру — в Сирии, и близкого партнера в деле борьбы с Америкой — Иран.

Уже сейчас обмен данными, опытом и технологиями между Тегераном и Москвой в сочетании с совпадающими интересами делают борьбу с США скоординированной, а усилия сторон — дополняющими друг друга. Иными словами, все отчетливее проглядываются очертания единого фронта против Вашингтона от Восточной Европы до Персидского залива.

Пока прокси-война с США на Ближнем Востоке идет без прямого участия России. В то же время она воспринимается в Москве как выгодная ей. Каждый успешный удар проиранских сил по военным объектам США — очко в пользу России в игре с нулевой суммой, каждый удачный запуск беспилотника против американской ПВО — материал для изучения слабых сторон американских сил.