На Ближнем Востоке «все спокойно»

  Арик Эльман/политолог/специально для газеты "Эх"

Месяц прошел с визита президента Трампа на Святую землю, сопровождавшегося оптимистической риторикой как самого президента, так и премьер-министра Биньямина Нетаниягу в отношении перспектив мирного урегулирования на Ближнем Востоке, однако радужные облака надежды, если таковые витали в умах израильских и зарубежных, начинают постепенно рассеиваться. И дело тут даже не в очередном кровавом преступлении палестинцев в Иерусалиме, жертвой которого стала пограничница Адас Малка.

Начать придется с того, что палестинцы, судя по всему, остаются все теми же палестинцами, и речь тут не только об их склонности убивать евреев, но и о характере их руководства. Председатель ПНА Абу Мазен, что бы он ни врал ни самому Трампу, ни зарубежным и израильским журналистам, ни к каким принципиальным уступкам не готов. «Принципиальные уступки» в данном случае означают согласие на три израильские «красные линии» - согласие на сохранение крупных блоков поселений под израильским суверенитетом, отказ от «права на возвращение» палестинских беженцев на территорию Израиля и признание прав Израиля на ту или иную форму суверенитета в Старом городе Иерусалима.

Все эти элементы вместе представляют собой практическое выражение принципа отказа от дальнейшего конфликта с Еврейским государством и признание его права на существование. На это ни один палестинский лидер, и уж тем более нелегитимный руководитель половины палестинцев, которому перевалило за 80, пойти не может, поскольку это не только противоречит принципам ислама – на земле, однажды завоеванной правоверными, теперь всегда будет существовать страна евреев, «сынов обезьян и свиней», где мусульмане всегда будут в меньшинстве – но и всему палестинскому этосу, отрицающему любые права евреев на «палестинские земли» от моря до Иордана.

На фоне перманентного кризиса в отношениях с Хамасом, всегда готовым обвинить руководство автономии в предательстве ислама и палестинского народа, Абу Мазен настолько не готов ни в чем уступать, что он рискнул даже госсекретаря США Тиллерсона выставить либо лжецом, либо невеждой, когда тот заявил в Конгрессе, будто палестинский раис согласился прекратить платежи террористам, заключенным в Израиле. Абу Мазен мог промолчать, однако поспешил публично опровергнуть Тиллерсона и поклясться в верности "палестинским мученикам". Потом уже выяснилось, что палестинское руководство тихой сапой всё же заморозило переводы... но только заключенным из Хамаса.

Впрочем, на израильской стороне тоже не наблюдается ни большого воодушевления, ни повышенной политической готовности к драматическим территориальным уступкам ради мира с палестинцами. Израильтяне продолжают говорить в опросах, что готовы в принципе к созданию палестинского государства, однако их ответы на более конкретные вопросы о деталях возможного соглашения свидетельствуют о том, что палестинский террор, последствия размежевания в Газе и отказ администрации Обамы от всех обещаний его предшественника сыграли свою предсказуемую роль – израильтяне не готовы больше идти на риски и доверять палестинскому «партнёру». Хотя надежды Нафтали Беннета убедить большинство израильтян в желательности аннексии территорий не сбылись – израильские евреи продолжают стремиться избавиться от палестинцев и готовы ради этого отказаться от части Иудеи и Самарии – на практике предел максимальных израильских уступок никак не приближается даже к минимальным палестинским требованиям.

Израильские политики-центристы, которые, как флюгер, весьма чувствительны к общественному мнению, тоже ведут себя так, будто не ожидают никаких драм на палестинском направлении, способных потребовать перемен в составе коалиции. Яир Лапид продолжает позиционировать себя в качестве правого центриста, Моше Кахлон держится за кресло министра финансов, а Ципи Ливни ответила отказом на предложение вернуться в министерство иностранных дел. Отказ Ливни особо интересен – он свидетельствует о том, что она больше опасается удара, который партнерство с Нетаниягу нанесет ее имиджу среди левонастроенных избирателей, нежели верит в возможность принять уучастие в возобновлении мирного процесса.

И, разумеется, никакой мирный процесс невозможен без того человека, с широковещательных заявлений которого и начались совсем недавно спекуляции о надвигающемся на нас дипломатическом прорыве. Примирение евреев и арабов – это не просто «голубая мечта» американской дипломатии, это стратегический американский интерес, однако для того, чтобы активно действовать на ближневосточном направлении, президент должен пользоваться как широкой поддержкой в Конгрессе, так и популярностью в обществе. Традиционная концепция возможного урегулирования гласит, что обеим сторонам – Израилю и палестинцам – придется в конечном итоге пойти на «болезненные уступки», и эти уступки от Израиля придется выбивать Белому дому, а для этого президент должен быть уверен в собственной позиции.

Однако на данный момент Государство Израиль гораздо более популярно в США вообще и на Капитолийском холме в частности, нежели Дональд Трамп. Мало того, что в Республиканской партии поддержка Израиля стала в последние годы буквально критерием партийной лояльности – с уходом Барака Обамы с политической авансцены вновь обрели голос и те демократы, которые последние восемь лет были вынуждены либо молчать, либо поддакивать «своему» президенту, и теперь очень хотят напомнить избирателям о том, что первой произраильской партией в США была партия Демократическая. Трамп, первые полгода пребывания которого в Белом доме иначе как катастрофическими для его имиджа не назовешь, должен понимать, что последнее, что ему нужно сейчас – это риск конфронтации с Иерусалимом без  гарантированного успеха в Рамалле.

С учетом того, что президент поставил перед собой двойную задачу победы над ИГИЛ и активного сдерживания Ирана, вряд ли в Белом доме есть силы и желание готовить новый раунд палестинско-израильского миротворчества. Не рискованные игры в дипломатию, а сохранение статус-кво – в этом сегодня заинтересованы и Трамп, и Нетаниягу, и Абу Мазен, и лидеры умеренных арабских стран.