Арик Эльман - политолог/специально для газеты "Эхо"
На фоне израильских внутренних скандалов, конфликтов президента Трампа с собственной партией и его сделки с демократами в Конгрессе, и постоянных провокаций режима Северной Кореи, как-то незамеченно прошло заявление посла США в ООН Никки Хейли о том, что отказ Ирана допустить международных инспекторов на свои военные объекты свидетельствует о том, что Тегеран не соблюдает условия ядерной сделки 2015 года.
Напомним вкратце, о чем идет речь. По условиям договора, заключенного между Ираном и группой держав «5+1» (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс Германия) под названием «Совместный всеобъемлющий план действий» и подписанного 14 июля 2015 года, Иран взял на себя обязательство допускать инспекторов Международного Агентства по Атомной Энергии (МАГАТЭ) на любые объекты на своей территории, включая военные, если у них есть подозрения о том, что на этих объектах ведутся какие-либо работы, связанные с ядерной программой. На бумаге, речь идет о беспрецедентной готовности террористической антисемитской шиитской теократии открыть ворота международным наблюдателям, и именно об этом трезвонили перед подписанием соглашения пропагандисты его главного инициатора – Барака Обамы. Скептики вроде премьер-министра Биньямина Нетаниягу (равно как и все здравомыслящие наблюдатели на планете) утверждали, что если какое-либо иранское обязательство полностью противоречит характеру тегеранского режима, оно просто не будет выполнено.
Действительность оказалась еще более циничной, чем предполагали противники ядерной сделки. Как и любое другое агентство ООН, МАГАТЭ не действует независимо, в политическом вакууме. Оно подвержено влиянию стран-членов ООН, в первую очередь - государств, развивающих ядерную энергию, среди которых Соединенные Штаты играют важную, но не абсолютную роль. Поскольку ядерная сделка с Ираном открыла новые горизонты для бизнеса – в первую очередь европейского, однако также и российского и китайского – решительные действия МАГАТЭ в поисках новых секретных ядерных объектов стали крайне невыгодны очень многим.
В результате руководство МАГАТЭ приняло решение, которое ему наверняка кажется очень хитрым – вместо того, чтобы вступать в конфликты с Ираном относительно доступа на военные объекты и рисковать подрывом «исторического» соглашения с Исламской Республикой, инспекторы ООН просто объявили, что никаких разработок, связанных с ядерной программой, на иранских военных объектах нет. Когда Никки Хейли на переговорах в МАГАТЭ указала, что в Иране есть целый ряд подозрительных объектов на военных базах и базах Корпуса стражей исламской революции, где не ступала нога инспектора ООН, чиновники МАГАТЭ в ответ потребовали «доказательств». Поскольку право решать, что считать «доказательством» принадлежит МАГАТЭ, и поскольку эти доказательства МАГАТЭ должно по условиям соглашения предъявить иранцам для получения их согласия на проверку, нетрудно представить себе, насколько такой процесс может быть бюрократически заторможен и каким опасным он может быть для источников информации американской и израильской разведок.
Один из представителей МАГАТЭ договорился до того, что в интервью агентству Рейтер объявил, что «мы не отправимся на такой военный объект, как, например, Парчин, только чтобы послать политический сигнал». Напомним – Парчин, в 30 километрах от Тегерана, является центром разработок иранских баллистических ракет, и до 2015 года постоянно находился в списке объектов, подозреваемых в участии в иранской ядерной программе. Логично – ядерное оружие имеет смысл только тогда, когда оно снабжено эффективными средствами доставки, а миниатюризация боеголовки для размещении на ракете – задача и сегодня куда более нетривиальная, чем производство самой атомной бомбы. Генсек МАГАТЭ Юкио Амано посетил Парчин 20 сентября 2015 года, и через десять дней после этого иранцы объявили базу «закрытой для международных инспекций навсегда».
Такое поведение исламистской диктатуры, ведущей кампанию экспансии и террора по всему Ближнему Востоку и угрожающей геноцидом Израилю, должно было бы в теории вызвать у МАГАТЭ стремление продемонстрировать иранцам, что никаких закрытых для инспекции зон в Иране не будет. Вместо этого МАГАТЭ объявило, что никаких проблем в Парчине нет, и больше к этой теме не возвращалось.
В результате на сегодняший день, как и предупреждали противники сделки, ситуация в Иране обстоит так: на «гражданских» ядерных объектах Ирана, известных Западу и МАГАТЭ на момент подписания соглашения, действительно работают камеры, там бывают инспекторы, и оттуда идут оптимистические отчеты о том, как здорово Иран соблюдает свои обязательства. Что происходит на иранских военных объектах, создаются ли новые элементы ядерной программы под эгидой КСИР – об этом МАГАТЭ не только не знает, оно даже не желает об этом знать. Интересы, стоящие за стремлением сохранить видимость соблюдения соглашения, настолько велики, что даже требования США, не говоря уже о такой мелочи, как безопасность Израиля, не в состоянии сдвинуть дело с мертвой точки. Разумеется, когда США и Израиль добудут совершенно однозначные свидетельства того, что иранская ядерная программа жива и развивается под военным прикрытием, ни МАГАТЭ, ни новые бизнес-партнеры Ирана в Европе и России не смогут их проигнорировать, однако тогда может быть уже слишком поздно.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.