В России по разным городам устанавливают памятники основателю ЧК Феликсу Дзержинскому. В этом автору видится символ того, что угасающая сверхдержава ищет моральную опору для противостояния Западу, так как она по-прежнему полна решимости ослабить своего главного противника. История спецслужбы во многом объясняет автору действия России на международной арене.
В ноябре 1921 года у Феликса Дзержинского, советской секретной полиции, известной как ЧК, составил план. Четырьмя годами ранее большевики изгнали династию Романовых и сформировали первое в мире коммунистическое правительство. Западноевропейские разведслужбы, опасаясь коммунизма, стремились проникнуть в Советский Союз (так в тексте — прим. перев.), а влиятельные и обладавшие большими возможностями русские белоэмигранты, бежавшие в европейские столицы, такие как Париж и Берлин, вынашивали планы по возвращению царя.
В плане Дзержинского фигурировал заключенный Александр Якушев, тогда сидевший в небезызвестной Лубянской тюрьме в центре Москвы. Хотя Якушев работал на советское правительство, ЧК обнаружил, что он тайно предан царю, арестовал его и бросил в Лубянку, где в последующие годы предполагаемых врагов народа казнили по самым надуманным предлогам.
Дзержинскому нужны были скрытые способы нейтрализации врагов Советского Союза, позволявшие настолько их одурачить и запутать, чтобы они утратили всякие нравственные и политические ориентиры.
Вместо того чтобы казнить Якушева, Дзержинский дал своему заключенному то, что тот хотел — пусть даже и в качестве прикрытия: он сделал Якушева главой царской организации «Трест» и отправил его в Европу в качестве эмиссара группы. Якушев распространял информацию и том, что антибольшевистские агенты «проникли в ряды высшего руководства армии, ВЧК и даже правительства и со временем возьмут власть и восстановят монархию». Так написал о «Тресте» Анатолий Голицын, бывший офицер КГБ и перебежчик, в своей знаковой книге о советских спецслужбах «Новая ложь вместо старой» (New Lies for Old), опубликованной в 1984 году.
Хотя сегодня об операции «Трест», знают немногие, она является предшественницей той оперативной деятельности, которую вела Россия в США во время выборов 2016 года, уроком того, как Россия использует дезинформацию для дискредитации врагов — как внешних, так и внутренних. Как и в случае с российскими ботами, писавшими в «Твиттере» о Второй поправке, или фейковых страниц движения против насилия в отношении чернокожего населения Black Lives Matter, созданных «Агентством интернет-исследований» в Санкт-Петербурге, операция «Трест» была задумана с целью сыграть на доверчивости Запада. Операция «Трест», как писал историк разведывательных операций Майкл Хольцман (Michael Holzman), «создавала в сознании своих жертв — руководства российского белоэмигрантского движения и различных (особенно британских) разведслужб — образ, который они считали благоприятным». Другими словами, они были обмануты, потому что сами того хотели.
Джон Сайфер (John Sipher), 28-лет прослуживший в ЦРУ, который был секретным агентом Управления и проводил операции, находясь в Москве, говорит, что оперативников, командированных в Россию, заставляли изучать историю операции «Трест». Она, как следует из рассекреченного ЦРУ текста, является образцом «советской провокации» (официальный представитель ЦРУ обсуждать подробности подготовки агентов отказался). По мнению Сайфера, операция «Трест» является прекрасным примером кампании «активных мероприятий», подобной той, что проводилась во время президентских выборов 2016 года по указанию Кремля.
В своей исторической работе «Меч и щит» (The Sword and the Shield), посвященной российскому шпионажу, Кристофер Эндрю (Christopher Andrew) историк советских спецслужб, пишет, что операции, такие как «Трест», и другие «становились все более успешными при проникновении в основные империалистические державы» Европы. Причиной этого было то, что «безопасность на Западе во многом была обеспечена недостаточно — в то время как в Москве этим вопросам по-прежнему уделяли чрезмерное внимание».
Русские белоэмигранты хотели верить, что распад Советского Союза уже близок — так же, как некоторые хотят верить, что Дональд Трамп спасает западную цивилизацию от полчищ иммигрантов и беженцев. Поскольку мы готовы во все это поверить, то, наверное, не обращаем особого внимания на то, откуда или с какой целью идет эта информация.
Джон Шиндлер (John Schindler), бывший аналитик Агентства национальной безопасности и контрразведки, который теперь ведет веб-сайт XX Committee, посвященный вопросам разведки, стратегии и безопасности, говорит, что историю операции «Траст» ЦРУ начали «отслеживать» 1950-е годы по поручению Джеймса Хесуса Энглтона (James Jesus Angleton), руководителя контрразведывательных операций ЦРУ, и его заместителя Рэймонда Рокки (Raymond Rocca). По словам Шиндлера, на примере операции «Трест» американские агенты учили, как советские спецслужбы используют так называемую оперативную комбинацию: комплексные кампании, включающие в себя традиционную разведывательную деятельность, дезинформацию и оперативную разработку дружественно настроенных лиц на территории противника — иногда с использованием компрометирующих материалов (компромата), а иногда просто с помощью денег.
«На Западе люди просто не привыкли подозревать, как русские, — говорит Шиндлер. — Если Вы расскажете им красивую историю, они, по всей вероятности, на нее клюнут».
Именно этим и занимался Якушев в 1920-е годы. По словам историка Кристофера Эндрю, Якушев «во время поездок в Париж завоевал доверие как Великого Князя Николая Николаевича, двоюродного брата покойного царя Николая II, так и генерала Александра Кутепова, председателя [белогвардейского] Русского общевоинского союза». У некоторых, вообще-то, были подозрения, но со временем они исчезли, и влияние «Треста» усилилось.
Операция «Трест» оказалась эффективным средством выявления российских участников антисоветского сопротивления по всей Европе, в том числе Бориса Савинкова — когда-то возглавлявшего «Союз защиты Родины и Свободы», который теперь жил в Варшаве. Савинкова в Москву — якобы для того, чтобы он помог антисоветской группе. Летом 1924 года его арестовали и приговорили к смертной казни, но он избежал этой участи, выбросившись из окна пятого этажа здания тюрьмы на Лубянке.
В ходе операции «Треста», которую историк шпионажа Джеффри Ричельсон (Jeffrey Richelson) называет «самой блестящей и сенсационной», ему удалось обмануть Сиднея Джорджа Рейли (Sidney George Reilly), легендарного британского «короля шпионов». В ходе операции Рейли заманили в Советский Союз — он пересек финскую границу и направился в Ленинград. По пути его встретили другие члены «Треста», которые на самом деле были чекистами. Они взяли Рейли под стражу, допросили его, а затем, в 1925 году, расстреляли в лесу под Москвой на том месте, где сегодня находится парк «Сокольники». Не исключено, что расстрелять его приказал сам Иосиф Сталин.
Как следует из истории ЦРУ, «Трест» нанес «неизмеримый» ущерб российскому антибольшевистскому движению, сделав его «малозначащим». Подпитывая европейские спецслужбы потоками дезинформации, он спровоцировал «многочисленные недоразумения между различными службами, разрушившие то взаимное доверие, которое поначалу объединяло их в работе против Советов».
В 1927 году операция «Трест» была разоблачена, и ЧК превратилась в организацию, которая к 1954 году стала называться «Комитетом государственной безопасности», или КГБ. Историки-ревизионисты 1990-х годов показали, в какой степени КГБ и его предшественники были не более чем кровавыми штурмовыми отрядами параноидального Кремля. Несмотря на это, в современной России возродились теплые чувства к приспешникам Ленина и Сталина, виновным в гибели миллионов людей.
Например, сегодня в центре Санкт-Петербурга находится Дзержинский районный суд. То, что шпионы и убийцы XX века были реабилитированы и — что еще хуже — их методы опять используются Кремлем, связано с другим зданием в центре Санкт-Петербурга, которое находится всего в паре кварталов от здания суда, названного в честь Дзержинского.
В 1960 году мальчик, родившийся восемью годами ранее, пошел в школу № 193, которая находится в здании по соседнему Баскову переулку. Будучи довольно невысоким и худощавым, он в 13 лет начал заниматься дзюдо. Он продолжал изучать боевые искусства в средней школе, где также взялся за немецкий язык. Этот молодой человек, Владимир Путин, учился на юриста в Ленинградском государственном университете, а затем пошел работать в КГБ.
Когда в 1975 году Путин стал офицером разведки, КГБ возглавлял Юрий Андропов, который участвовал в подавлении популистских антисоветских восстаний в Будапеште и Праге. Он тоже использовал дезинформацию, чтобы ослабить врагов СССР. В 2013 году перебежчик, бывший работник румынской службы безопасности, рассказал, что Андропов пытался разжечь антиамериканские настроения на Ближнем Востоке. «Дезинформационная машина Андропова работала круглосуточно, чтобы убедить исламский мир, что Израиль и США хотят превратить остальной мир в вотчину сионизма, — заявил бывший разведчик в своей книге «Дезинформация» (Disinformation).
В 1982 году Андропов стал лидером Советского Союза, положив начало тому, что газета «Вашингтон пост» (Washington Post) позже назовет эпохой «изощренного сталинизма». Через несколько месяцев после того, как его избрали Генеральным секретарем КПСС, газета «Нью-Йорк Таймс» (New York Times) сообщила, что агенты КГБ пытаются «повлиять или за деньги вступить в организации, пытающиеся заблокировать развертывание в Западной Европе новых ракет средней дальности», выдавая себя за активистов движения за разоружение. Это удивительно похоже на тактику, которую Россия использовала в 2016 году, когда она вплотную «занялась» протестным движением Black Lives Matter, как средстве усиления разногласий в американском обществе.
Никто не сомневается, что Россия повторит попытку. Недавно компания «Мйкрософт» (Microsoft) сообщила, что в 2018 году объектами «деятельности» русских являются три предвыборных штаба, в том числе штаб сенатора-демократа от штата Миссури Клэр Маккэскилл (Claire McCaskill). «Я не думаю, что они вернутся, — говорит о русских бывший руководителей одной из периферийных точек ЦРУ ЦРУ Даниэл Хоффман (Daniel Hoffman). — Они здесь. Они и не уходили».
Путин не скрывает своей симпатии к советским спецслужбам. В 1999 году, в бытность премьер-министром, бывший разведчик распорядился вновь повесить на здание Лубянской тюрьмы мемориальную доску в память об Андропове. Мемориальную доску сняли в 1991 году, когда российские реформаторы намеревались вычеркнуть из памяти людей наследие коммунизма. Совсем недавно, в 2014 году, Путин своим указом переименовал (так в тексте, — прим. перев.) элитное подразделение МВД в «Дивизию имени Дзержинского».
Россия, может, и является меркнущей и слабеющей сверхдержавой, но она по-прежнему полна решимости ослабить своего главного противника. При этом она уходит назад в прошлое, овеянное славой реальной и воображаемой. В прошлом году в Кирове, городе, расположенном на широких просторах на востоке России, открыли новый памятник Дзержинскому.
Александр Назарян (Alexander Nazaryan)/Yahoo News Japan, Япония/Иносми
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.