Недавняя вспышка боевых действий между Израилем и палестинскими боевиками повлекла за собой ряд новых событий как тактического, так и стратегического характера. Из последних наибольшее беспокойство вызывает резкое осуждение израильских действий со стороны России — и это событие требует наиболее пристального внимания. Четкого и ясного отношения к Израилю официальная Москва так и не сформулировала. Однако последние 30 лет мы наблюдали скорее смесь сдержанного понимания и двойственного отношения.
Из последних наибольшее беспокойство вызывает резкое осуждение израильских действий со стороны России — и это событие требует наиболее пристального внимания.
Хотя столь жесткие выражения в адрес Израиля не звучали со времен Советского Союза, заявлять, что Россия возвращается к своей ближневосточной политике времен холодной войны, очень преждевременно. Тем не менее, развитие событий надо тщательно проанализировать и хорошо изучить. Причин тому множество, и они очень разные.
После почти четверти века невмешательства в дела Ближнего Востока Россия в 2015 году осуществила успешное вмешательство в сирийскую гражданскую войну и спасла режим Башара Асада. Благодаря этому она пустила в регионе корни и преследует собственные политические и экономические интересы. С того дня, как российские войска высадились в Сирии, Израиль осознал важность этого события и проводит по отношению к Москве политику крайне осторожную и уступчивую. Ее цель — четко разграничить сферы интересов обеих сторон и устранить потенциальные точки трений (а недовольство может вызвать, например, израильская бомбардировка иранских целей).
Такой подход принес успех, если не считать случайно сбитого российского самолета, пораженного сирийской ракетой, что было подано как израильская провокация.
И все же хрупкое сотрудничество между Израилем и Россией пережило этот несчастный случай. Однако самые проницательные обозреватели российской прессы заметили, что Россия сменила тон в отношении Израиля. Дружеский фасад двух прошлых десятилетий растаял и уступил место лаконичным официальным коммюнике.
"У Израиля нет внешней политики, а есть только внутренняя", — пошутил как-то Генри Киссинджер. У России же нет внутренней политики. Все происходящее в стране — либо провал иностранных заговорщиков, либо их победа. Московской официоз во главе с Путиным убежденно верит в вечные козни Запада (особенно США), якобы направленные на то, чтобы ослабить Россию. И эта вера пронизывает любые действия российского правительства.
В прошлом десятилетии этот шизофренический взгляд на мир резко обострился, почти что уничтожив во внешней политике Москвы все те прежде тонкие нюансы, к которым мы с приятностью привыкли за два прошлых десятилетия. Израиль понемногу становится жертвой этого возврата к прежнему советскому мировоззрению. Поскольку российский дух времени делит страны на друзей и врагов, Израилю становится все труднее притворяться нейтральным игроком, когда в мире идет матч за лидерство между Россией и США.
Еще встает вопрос об извечном российском антисемитизме — он ведь не испарился волшебным образом с распадом Советского Союза. Совершенно верно, что нынешняя Россия не практикует антисемитизм на уровне правительства. Неписаных правил, регулирующих жизнь евреев, также не осталось. Однако на личном уровне от этой многовековой болезни Россия так и не излечилась. За последнее десятилетие высшие эшелоны московской бюрократии оказались напичканы бывшими военными, сотрудниками безопасности и разведчиками.
В советские времена эти организации славились своими юдофобскими настроениями. В российское правительство приходят люди, проведшие по несколько десятилетий в идеологических и культурных рамках старой системы. Они приходят в Кремль со старыми предрассудками и предлагают меры, которые могут показаться отголоском золотых деньков их молодости. Их отпечатки пальцев хорошо видны и в российской внешней политике.
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.