Тупиковая ситуация чуть не переросла в открытую войну в начале 2020 года, когда [выступавшая вместе с НАТО против сирийского правительства] Анкара решила направить войска, чтобы остановить наступление сирийского режима в Идлибе. С тех пор астанинский процесс отошел от изначальной цели всеобщего мира, он служит лишь в качестве инструмента снятия напряженности. Консенсус минимален даже среди союзников Дамаска. У Кремля не получается превратить военную победу в нечто большее: установить мир оказалось сложнее, чем победить в войне. "У Москвы стало меньше рычагов с тех пор, как применение силы перестало быть единственным инструментом, — считает Максим Сучков из Института Ближнего Востока. — Большая часть инструментов сейчас в руках Башара Асада".
Как считает Александр Шумилин, в российском вмешательстве возник парадокс: если раньше выживание Асада зависело от России, то сейчас "отношения стали практически противоположными". Шумилину кажется, что "Россия находится в положении более сильной зависимости, поскольку у нее нет альтернативы, а у Асада она есть". Сирийский диктатор не вернул себе контроль над всей территорией, но теперь с ним заигрывают недавно хотевшие его погубить страны, в первую очередь монархии Персидского залива. Это позволяет Асаду освободиться от российской опеки, тогда как Москва нуждается в его сотрудничестве для выполнения поставленных целей: ей нужно сделать сирийский режим презентабельным, улучшить его имидж. Цель — привлечь Запад к восстановлению страны, разрушенной гражданской войной. Вторая цель Москвы — добиться договоренности сирийских политических групп, чтобы выйти из конфликта с высоко поднятой головой.
Саботаж Дамаска
"Москва очень недовольна Дамаском, — уверяет критически относящийся к российско-сирийскому союзу Александр Шумилин. — Есть ощущение, что тот саботирует российские усилия". Пример "саботажа": Конституционному совету, который включает в себя представителей режима, оппозиции и гражданского общества под эгидой ООН, пока не удалось изменить ни одной статьи сирийской конституции. Шумилин утверждает, что это происходит из-за позиции Дамаска. "Россия заперта с Асадом, тот пользуется этим для укрепления своей власти, — считает политолог Максим Сучков. — Не уверен, что в Москве есть оригинальные решения того, как выпутаться из этой ситуации".
Тем временем базы в Тартусе и Хмеймиме расширяют для закрепления российского присутствия в Сирии. Это расширение неизбежно, но оно влетит в копеечку: от 2,5 до 4 миллионов долларов в день, если верить критически настроенным источникам в России.
Продолжение на следующей странице
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.