Авторы Победы: Последний день войны

Ещё свеж был в памяти отпечатанный на плакатах лозунг «На Запад!», но желания миллионов солдат и офицеров уже слились в этот день в единое «домой!». «На родину, к родным», — об этом думал 9 мая и писатель-фронтовик Эммануил Генрихович Казакевич (1913–1962).

Эммануил Генрихович Казакевич

«На Эльбе. В день Победы.

Мои родные, этот день, долгожданный, о котором мы мечтали четыре тяжелых года, наступил. Ещё считанные недели, и мы увидимся, чтобы не расставаться. Чего лучше, наступил конец войны, а я жив, полон сил, и седина на голове, не в сердце. <…>

Естественно, что я сегодня много думал и о тебе, Галечка, и о Жене и Ляле. Вам трудно, очень трудно пришлось. Будем надеяться, что черные дни кончились навсегда.

Вспомнил я и о друзьях, погибших в сражениях этой войны или пропавших без вести. <…> Что ж, совесть моя перед ними чиста. Я храбро воевал, и если мне повезло больше, то потому, что пути господни, как написано в старой книге, неисповедимы.

Теперь мы, разведчики, оставшись без противника, ждём распоряжений свыше. А душа рвется домой, в ликующую Россию, к вам. Горячо поздравляю вас с полной победой над врагом!»(«Сохрани мои письма…» Вып. 4. М., 2016. С. 108.)

  Казакевич в своём письме домой будто предвосхитил известные строки, написанные спустя тридцать лет: «Это праздник с сединою на висках» … И, конечно, не нужно было ждать написания стихов Владимира Харитонова, чтобы — здесь и сейчас — ощутить, что такое «радость со слезами на глазах». В день всенародного торжества боль от утраты любимых только усиливалась. Так было с Соломоном Моисеевичем Гринкругом, чью жену и ребёнка убили оккупанты. Он писал из Восточной Пруссии известному фронтовому фотографу Давиду Минскеру в Москву:

 «Поздравляю тебя, родной, с Днем Победы. Дожили мы всё же до него. Печально только, что не дожила до этого моя семья. Как тяжело это переносить именно сейчас…

Война кончена, гитлеровские головорезы, под страхом окончательной гибели в случае дальнейшего сопротивления, сложили оружие. Вот они бредут колоннами, противные рожи. Досталось им крепко в последнее время. Это уже не те фрицы, которых мы видели раньше. И так с ними покончено раз и навсегда, будь они прокляты.

Сейчас вечером у нас проходит такой салют из всех видов оружия и иллюминация, что Москва может позавидовать.

Представляю себе ликующую Москву.

На этом пока заканчиваю, пока новостей других нет, будут —сообщу.

О награждении меня орденом Кр[асной] Звезды, не помню, писал тебе или нет. Будь здоров и счастлив, твой Соломон».(Из Архива Центра «Холокост»)