Марк Котлярский, писатель, драматург
У меня есть небольшое воспоминание о нем; публикую так, как оно было написано, без вымарок и купюр.
Тот, кто держит паузу
...Стоя за кулисами бакинского театра юного зрителя, я ждал, пока Сергей Юрский закончит свое выступление.
«Когда легковерен и молод я был», то относился к порой к редакционным заданиям с пугающей легкостью -
- поелику считал себя «импровизатором любовной песни» и вопросы задавал невпопад;
так: увидев недавно в одной из телевизионных программ стрекочущего невпопад лихого, украшенного усами ведущего, с удивлением узрел я свое отражение -
- того, двадцатилетнего, не отягощенного особой серьезностью; скорее, уверенностью, ничем не подкрепленной.
«Были когда-то и мы рысаками...» -
- был и я когда-то лихим и усатым,
и:
так же, -
- как и этот усатый, фамильярно теребящий своих собеседников, похлопывающий их по плечу или бесцеремонно перебивающий, -
- полагал, что сие есть символ журналистской раскованности.
Хотя - на самом деле - это, скорее, был признак журналистской стеснительности или неумения.
Вот почему из того давнего общения с Сергеем Юрским только и остался, что смешной эпизод.
В то время, как я задавал какие-то незначащие вопросы, внезапно ввалился Юлий Гусман.
Это уж совсем меня выбило из колеи, и я вдруг ни с того ни с сего брякнул:
- Сергей Юрьевич, а каково ваше творческое кредо?
- Всегда! - ответил за Юрского Гусман и громко захохотал.
- Юлик, - укоризненно сказал тактичный Юрский, - уймись.
Понимая, что лучше всего мне, наверное, провалиться сквозь сцену, я пробормотал какие-то нелепые слова, пытаясь сгладить впечатления от своей неумелости. А потом достал из сумки книгу Юрского «Кто держит паузу» и попросил:
- Сергей Юрьевич, подпишите, пожалуйста...
Неугомонный Гусман, взглянув на титульный лист и увидев библиотечный штамп, снова заулыбался:
- Слушай, да ты еще и книги из библиотеки крадешь?!
- Юлик, - вновь обратился к нему Юрский, - он правильно сделал, зачем ей пылиться на библиотечных полках? - взял у меня из рук книгу и написал:
Марк!
Я рад знакомству.
Счастливо.
Вы эту книгу позаимствовали, -
и это прекрасно!
И расписался размашисто, и поставил дату:
5.5.81.
Кстати, любопытен и сам по себе библиотечный штамп, содержащий следующую информацию об истинном владельце книги:
Библиотека им. Луначарского Наримановского района...
(Нечто подобное встретилось мне уже в Питере -
Типография им.Володарского Лениздата...
...Да, советская власть рождала дивные словесные сочетания!)
...Прошло двадцать два года...
И судьба столкнула меня с Сергеем Юрьевичем вновь. Как и с Козаковым, я встретился с ним в Израиле.
Беседа наша была долгой и интересной; мы говорили о театре и литературе, кино и истории.
Но что-то меня разочаровало в этом прекрасном артисте и мудром человеке.
Нет, он почти не постарел, но прежнего огня не хватало ему, огня, страсти, фееричности...
И только тогда, когда во время одного из своих выступлений вдруг стал он читать фрагмент из знаменитого романа Владимира Жаботинского «Пятеро», что-то напомнило прежнего Юрского, этого элегантного бонвивана, умника, кумира. Того, кто так обольстительно и долго умел держать паузу.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.