Золото Партии: Как его искали и почему не нашли

свидетельство

Михаил Полторанин (в 1990–1992-м – министр печати РСФСР, с 1992-го – зампред правительства и глава комиссии по рассекречиванию документов КПСС):

Повторить

– «Золота партии» как такового не было. Это все метафора. Партия питалась из Центрального банка – ведь, по Конституции, она руководила страной, а значит, и финансами. Вывозить деньги из страны начали еще в конце 1980-х. И в этом участвовал КГБ.

К моменту развала СССР разные страны нам должны были 140 млрд $. Надо было просто переоформить эти договоры на Россию. Но команда Гайдара даже не зашевелилась, чтобы эти деньги получить. Хотя они ездили, договаривались... Только непонятно, о чем: потом вдруг оказалось, что нам никто не должен, наоборот, мы всем должны.

Таинственная смерть

Есть версия, что Николай Кручина, управделами ЦК КПСС, самый осведомленный о деньгах партии человек, свел счеты с жизнью 26 августа 1991-го не случайно. А как раз потому, что кому-то надо было похоронить тайну партийных денег. Но эта версия, какой бы правдоподобной она ни казалась, видимо, все же не объясняет причину самоубийства Николая Ефимовича, которого, к слову, все знавшие его вспоминают как человека порядочного. Он покончил с собой сразу после провалившегося ГКЧП. Егор Гайдар тогда еще не был у власти, и до того момента, как он, уже зампред правительства, начал искать партийные деньги, оставалось полгода.

В предсмертных записках Кручина писал не о деньгах, а о том, что опосредованно участвовал в заговоре: «Я не преступник и заговорщик, мне это подло и мерзко со стороны зачинщиков и предателей. Но я трус (эта фраза подчеркнута. – Ред.)... Никто здесь не виноват. Виноват я, что подписал бумагу по поводу охраны этих секретарей (членов ГКЧП. – Ред.). Больше моей вины перед Вами, Михаил Сергеевич, нет. Служил я честно и преданно».

– Следственная бригада, работавшая на месте происшествия, установила, что перед смертью Кручина не подвергался физическому насилию и не уничтожал каких-либо бумаг, – вспоминает бывший тогда генпрокурором России Валентин Степанков. – В квартире в целости и сохранности находились документы, проливающие свет на многие секреты ЦК, в том числе и финансовые. Это досье положило начало большой следственной работе по выделенному в отдельное производство делу о деньгах партии.

Генпрокуратура ищет следы

Степанков рассказывает, что, поскольку во время перестройки дело, с точки зрения политбюро, дошло до неслыханного (Кручине пришлось держать публичный отчет о доходах и расходах КПСС), было решено привлечь специалистов из КГБ – офицеров, разбиравшихся в хитростях западной экономики.

– Проще говоря, они должны были научить партию быстро делать большие деньги и надежно их прятать, – свидетельствует Степанков. – Партия стремительно обезличивала свои средства при посредстве специально создаваемых фондов, предприятий, банков, зашифровывала заграничные счета, формировала институт «доверенных лиц», этаких карманных миллионеров при ЦК... Но с треском провалившийся путч нанес сокрушительный удар по КПСС. Кучка верных сынов партии – гэкачепистов – оказалась для нее опаснее, чем все демократы, вместе взятые. Ситуация изменилась с гибельной быстротой – все то, что вчера еще в секретных партотчетах именовалось «коммерческой деятельностью», могло расцениваться уже как контрабандное перемещение валютных ценностей через госграницу (ст. 78 УК РСФСР), нарушение правил о валютных операциях (ст. 88) и умышленное использование служебного положения в конкретных целях, что вызвало тяжкие последствия для государственных и общественных интересов (ст. 170 часть 2)...

В 2002-м Юрий Щекочихин в «Новой газете» писал, что почти половина средств КПСС (по разным оценкам, в начале 1990-х все имущество партии оценивалось в сумму 11–13 млрд $) была найдена Генпрокуратурой внутри страны – в российских банках, фирмах и прочих негосударственных структурах: приближаясь к развалу, КПСС надавала денег в долг... Прокуратура арестовала счета и предложила заключить новые договоры – уже между российским правительством и коммерсантами. Премьера Егора Гайдара долго осаждали просьбами что-то предпринять. Наконец вышло правительственное постановление: отдать этот вопрос Минюсту, Госимуществу и т.д. Ведомства же отвечали прокурорам, что это не их проблема... Аресты со счетов сняли.

На сцену выходит Kroll

В феврале 1992-го Егор Гайдар подписывает соглашение с главой всемирно известного детективного агентства Джулсом Кроллом. Любопытно, что первым пунктом стоит вовсе не поиск средств КПСС: «а) Собрать и проанализировать информацию о денежных фондах и других активах, находящихся за рубежом и принадлежащих русским и бывшим советским государственным предприятиям и физическим лицам, с целью установления соответствия этих фондов и активов российским законам по валютному регулированию и контролю». Деньги партии стояли лишь на втором месте.

Договор был заключен на 90 дней, за услуги Kroll было заплачено 1,5 млн $ из нищего российского бюджета. Но, как позже выяснилось, правоохранительные органы в известность об этой сделке поставлены не были (и это вторая примечательная вещь в данном соглашении). Отчет же был передан непосредственно заказчику – Егору Гайдару. И больше никто его не видел. А в 1999-м Гайдар и вовсе сказал, что он ничего из него не помнит...

– Мы, члены правительства, требовали у Гайдара показать отчет Kroll: за него же заплатили огромные деньги. Но он все отнекивался. Так никто и не видел этого отчета, – говорит Михаил Полторанин.

Последующую информацию все, кто занимался этим вопросом, собирали по крохам. Так, в 2002-м Петр Авен (в 1992-м – министр внешних экономических связей) рассказал «Новой газете», что там не было ничего интересного – лишь отдельные счета и проводки, данные о недвижимости, которые нуждались в дальнейшем разбирательстве. Потом появилась информация, что отчет состоял из 4 брошюр.

А не так давно Сергей Бабурин (тогда депутат Верховного Совета) вдруг удивил: в отчете Kroll фигурировало 9 фамилий.

– Так вы читали отчет? – интересуюсь у Сергея Николаевича.

– Нет, но могу под присягой подтвердить, что я получил эти сведения из достоверного источника. Это список людей, контролировавших деньги, которые удалось найти Kroll. Гайдар получил отчет, посмотрел этот список и не показал его даже ближайшему окружению. Фамилий никто не знает.

...Во второй половине 1990-х этой загадкой занимались многие журналисты. В том числе и я. Говорить на эту тему внутри страны никто не хотел, и я решила на голубом глазу послать в Kroll просьбу дать ответ по итогам расследования. Хотя бы общий. На что получила вежливый отказ: отчет предоставляем только заказчику. И все мои аргументы, что речь идет вовсе не о семейной тайне, разбились о стандартные отписки.

С тех пор Kroll несколько раз меняло структуру, сливалось с другими фирмами, а потом и вовсе в 2010-м было продано. Но свой экземпляр отчета о поиске денег КПСС наверняка сохранило в архивах... Кто и когда огласит данный документ?

точка зрения

Геннадий Гудков (в 1980-х работал в Коломенском горкоме ВЛКСМ, а с 1982-го по 1993-й – в органах госбезопасности):

– В 1990-е все заинтересовались «золотом партии». И я тоже. Стал со всеми беседовать – с людьми, работавшими в управделами ЦК КПСС, ЦК ВЛКСМ, и которые по логике должны были знать об этом... В итоге я пришел к выводу: собственной кубышки у КПСС, т.е. единого ресурса, который бы она прятала от кого-то, не было. Существовала масса зарубежных счетов, организаций, структур, через которые деньги поступали (в том числе и не совсем прозрачно) на поддержку дружественных компартий и так называемых национальных освободительных движений.

Наверняка на этих секретных счетах в момент краха СССР были какие-то деньги. Но едва ли миллиарды долларов. Скорее десятки, может быть, сотни миллионов, которые были выведены заранее, поскольку все это делалось планово. И они наверняка были рассредоточены по сотням счетов в различных странах. Может быть, кто-то и поживился... Кстати, эти деньги искало не только Kroll, но и контрразведки других стран. И тоже не находили...

 Скворцова Елена/ «Собеседник»