Цви ЗИЛЬБЕР (специально для газеты «Эхо» Израиль)
Партийную политику я редко выбираю темой для статьи. Политические интриги, даже закрученные с виртуозностью Биньямина Нетаниягу, обычно интересны только узкому кругу специалистов-политологов. Либо тем, кто имеет непосредственное отношение к партийной жизни. Но невероятные коалиционные пертурбации, свидетелями которых мы были на прошлой неделе, вне всяких сомнений, заметно повлияют на нашу жизнь. И я хочу поделиться несколькими соображениями на этот счет
Сила сдерживания
Либерман еще во время последней предвыборной кампании сделал заявку на пост министра обороны. Его противники немедленно обрушились на него с критикой, вспоминая Амира Переца с биноклем. Его сторонники приводили в пример Моше Аренса, который, будучи сугубо гражданским лицом, был блестящим политиком и администратором, именно он вошел в историю как лучший министр обороны Израиля. Страсти пылали, особенно в социальных сетях.
Сегодня эти споры возобновились с новой силой. Старые аргументы в новой интерпретации. Но, на мой взгляд, эти споры идут в совершенно нерелевантной плоскости. Хотя бы потому, что израильская система построена на министрах-политиках, а не профессионалах. Министр здравоохранения у нас не должен быть врачом, министр финансов не обязан быть экономистом, министр охраны окружающей среды — экологом, а министр строительства — инженером. Министр — это политик, он должен задавать общую стратегию деятельности, ставить перед министерством стратегические задачи, определять приоритеты. Для принятия профессиональных решений у министра всегда есть гендиректор министерства, не говоря уже о советниках и компетентных комиссиях. Некоторые министры у нас вообще без комиссии никаких решений не принимают. И никто их за это не критикует.
С другой стороны, когда генерал в отставке становится министром обороны, то у нас в армии, фактически, появляются два начальника Генштаба. Их функции начинают дублироваться, появляются противоречия, что, в конечном итоге, может привести к полному параличу во взаимодействии Генштаба и минобороны. Вспомните отношения Эхуда Барака и Габи Ашкенази, которого даже пытались обвинить в путче. Двум генерал-полковникам тесно в одном ЦАХАЛе.
Но и это, на мой взгляд, не первостепенный фактор. Нынешний раунд коалиционных страстей приходится на период разогревания страстей на юге. ХАМАС снова активизируется. Время от времени «кассам» прилетает. Время от времени они берут ответственность за тот или иной теракт. Они вновь роют тоннели и во весь голос говорят о будущем раунде насилия. Прошлый министр обороны, прославленный генерал-полковник и бывший начальник Генштаба, был сторонником сохранения власти ХАМАСа в Газе. Именно Моше (Буги) Яалон подготовил ту самую презентацию, которую одновременно увидели члены кабинета безопасности и зрители Второго канала ТВ. Там рассказывалось о катастрофических последствиях и миллиардных расходах, которые обрушатся на нас, если мы свергнем власть ХАМАСа. Мне трудно судить, насколько категоричная позиция Яалона повлияла на главу правительства. Вспомните времена, когда Нетаниягу был в оппозиции и критиковал премьер-министра Ольмерта за нерешительность, произносил пламенные речи о необходимости свержения власти ХАМАСа в Газе. «Когда я стану главой правительства, я свергну власть ХАМАСа», — говорил Нетаниягу в 2008 году.
С другой стороны, во время операции «Нерушимая скала» именно Либерман, занимавший тогда пост министра иностранных дел в правительстве Нетаниягу, настаивал на том, что ХАМАС надо добить. Это даже привело к серьезному напряжению в отношениях между Либерманом и Яалоном. Думаю, что именно в те дни, два года назад, Либерман решил для себя, что следующий портфель, который он потребует в правительстве, будет министерство обороны.
Назначение Либермана еще не утверждено, а с ХАМАСом и его друзьями в Израиле и за границей уже истерика. Поставьте себя на место Машаля или Хании. До сих пор они знали, что в любой момент могут развязать войну с Израилем, но при этом их власти ничто не грозит. Они отсидятся в бункерах, а на следующий день после прекращения огня вылезут на поверхность и объявят о своей победе. Либерман, скорее всего, подготовит иную развязку в этой пьесе. Конечно, министр обороны не решает у нас вопросы войны и мира. Тем более, единолично. Но, несомненно, приход Либермана в министерство обороны будет весьма серьезным сдерживающим фактором против ХАМАСа.
И снова о пенсиях
Решение проблемы пенсий для новых репатриантов — это вторая весомая причина, по которой Либерман сел за стол коалиционных переговоров. Несмотря на то что все политики обещали нам найти средства и решения, ни для кого не секрет, что именно НДИ была двигателем этой темы. Даже Ицхак Герцог не переставая говорил со всех трибун о насущности и неотложности пенсионной реформы, но вряд ли он поднимал этот вопрос в ходе коалиционных переговоров с Нетаниягу. Его интересовал мирный процесс, замораживание строительства в поселениях и т.п. Я ни в коем случае не хочу приуменьшить роль русскоязычных депутатов от других партий, которые делали все возможное, особенно Зеэв Элькин и Тали Плоскова. Но если бы Либерман не согласился сесть за стол переговоров безотлагательно, как говорится, здесь и сейчас, то после утверждения бюджета наш сектор с его болезненной проблемой отправили бы в долгий ящик еще на два года. Мы не увидели бы решений ни в 2017-м, ни в 2018-м, потому что, судя по всему, бюджет будут принимать на два года.
НДИ досконально изучила проблему пенсий для репатриантов. У них есть серьезные наработки, в составлении которых принимал участие бывший главный экономический советник Нетаниягу профессор Юджин (Евгений) Кандель. НДИ знает, сколько будет стоить реформа, значит, сразу можно зарезервировать эту сумму в бюджете, после чего отправить реформу на детальную проработку.
По последним опросам общественного мнения, если бы выборы состоялись сегодня, партия НДИ набрала бы 11–12 мандатов в Кнессете. По словам социологов, это максимум, который может дать партии Либермана «русская» улица. Это означает, что поддержка партии на «русской» улице сегодня максимальна. Ведь опросы общественного мнения показывают гораздо более объективную картину, чем социальные сети, где каждый маргинал и скандалист привлекает к себе слишком много внимания.
Почему же «русская» улица вновь возвращается к своей «секторальной» партии? Ответ, который лежит на поверхности, очевиден — пенсионная реформа. Она касается сегодня всех, включая полуторное и второе поколение в Израиле.
Вот, в общих чертах, картина событий. В наилучшем варианте (посмотрим, как будут развиваться события) нам не придется принимать двухлетний бюджет, ведь единственной причиной возвращения этой идеи со свалки была нестабильная коалиция. Таким образом, мы избавимся от риска оказаться через два года с бюджетной брешью в 40 миллиардов. Впрочем, об этом я уже писал.
На этих двух столпах — силе сдерживания против ХАМАСа и террора с одной стороны, и пенсионной реформе с другой — зиждется вхождение НДИ в коалицию. Либерман в очередной раз показал, что даже с горсткой мандатов можно оказывать большое влияние на израильскую политику и осуществлять большие перемены.
Автор - редактор и ведущий радио РЭКА
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.