Программу "Время" у нас называли Волчьим часом, потому что в это время все гуляли с собаками. В восьмом классе у меня появилась приставка "Нота" с самопальными колонками. В доме стоял тяжелый запах уксусной эссенции, ею клеили пленку "тип 6". На соседнем почтовом ящике умельцы разрезали на фрезерном станке какую-то широкую, для оборонки. Но она была с микрозаусенцами и нещадно рвалась.
Я слушал битлов, роллингов, после - джаз. А с папой - Вертинского, Окуджаву, Высоцкого, Галича. Жили мы в рабочем городе Запорожье, где из каждого окна сутками лилось "Эти глаза напротив" Валерия Ободзинского.
Моя первая теща была из стиляг, им брюки-дудочки разрезали. "Пластинки на ребрах" помните? У нее была кличка Шахтер, за умение перерывать комиссионки. Моряки в загранке клянчили бесплатные журналы "Neckermann" и "Otto" и с большим успехом ими торговали. "Работница" и Крестьянка" тоже пользовались спросом из-за своих выкроек, но у широких масс. В девятиэтажке чешского проекта теща выстроила камин, откоцав угол от тесноватого салона. Тоже по зарубежному образцу. Внутри тлел советский электрокамин "Уголек".
Моя мама, как преподаватель английского, каким-то чудом выбила себе подписку на журнал "Англия", за которым приходилось специально ходить в "Союзпечать" и расписываться. Журнал выдавали завернутым от любопытных глаз в упаковочную бумагу. "Америку" получали обкомовские жены. Остальным англофилам светили только газета британских коммунистов "Morning Star " и "Moscow News".
О чем я мечтал, дитя трех поколений негромких антисоветчиков? (У меня прадедушку раскулачили, а бабушка была "лишенкой") . О телевизоре, где не будут петь партийными, профсоюзными и комсомольскими голосами Кобзон, Богатиков и Лещенко.
В январе 91-го я свалил и с блокадной жадностью в три горла начал потреблять своих кумиров. А потом появились они, со своими каналами ОРТ, РТР, НТВ, гастролями Кобзона и Лещенко. Привезли в багаже свои продавленные диваны с клопами. Вырастили новых кумиров. "Атас" для чужого рабочего класса. Эти гены не задавишь, не убьешь! Что там Моисей со своими сорока годами по пустыне?! Тут семьдесят, семьдесят лет Совка никаким посохом не перешибешь, не выдавишь по каплям раба, не абортируешь носителей этих генов. Только и слышал недавно как тридцати-сорокалетние, успешные и внешне цивилизованные, целыми кампаниями собирались на концерт Григория Лепса. Покупали билеты за дикие деньги. Откуда эта запредельная добровольная маргинализация при абсолютной свободе выбора. Последствия детской эмиграционной травмы? Эта любовь к блатняку у детей тихих еврейских инженеров, врачей и учителей? Отцы и матери по зонам чалились? Стоит ли удивляться, что их дети-сабры, внуки этих врачей и инженеров из стадного чувства возлюбили музыку мизрахи.
Послушайте, ведь если Лепса зажигают, значит это кому-нибудь нужно. Какие претензии к продюсерам? Вы хочите песен, их есть у меня. Молодцы ребята, круто прокатали! Только не надо мне петь дифирамбы о самой интеллектуальной алие.
А я мечтал о концерте Бет Харт. До того посмотрел запись ее концерта в Центре Кеннеди и просто возненавидел Барака и Мишель Обамов, за то что те сидят рядом с великими джазменами и слушают ее вживую.
На великую Бет Харт полностью забить амфитеатр в Раанане не удалось, все ушли на Лепса. Обама – хромая утка!
И тут я увидел его, собственного сына. Этот тоненький фитилек, моя двадцатилетняя ипостась, шел по проходу что-то блаженно мурлыкая. Я его подсек под коленки, сгреб, прижал к груди и водрузил между нами.
Сидит обнявшись, глаза горят, блудный сын, будто не две недели, а сто лет его не видели.
- Где ты его нашел, - восхитилась жена.
- Поймал! Добыл на охоте.
Я воскресный папа, никого не воспитывал, только развлекал и наслаждался отцовскими чувствами. Отдаю должное его маме, много в детей вложила. Ну и гены, кровь родная - не водица.
- Папаша, вы хвастун, - говорит жена.
Есть маленько, но разве не повод выпить за детей в такой вечер.
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.