Пять встреч с фараоном

 Встреча Нетаниягу с Мубараком непредвиденно затянулась. На нее и на последующую пресс-конференцию были запланированы полтора часа, но только разговор двух лидеров длился более двух часов. Десятки журналистов со всего мира, толпившиеся в коридорах «Иттихадии», пытались понять, что происходит, и общий вывод был таков: разногласия очень серьезны, Мубарак и Нетаниягу пытаются найти хоть какие-то точки соприкосновения. Драматизм заключался еще и в том, что беседа велась с глазу на глаз и на нее не допустили даже ближайших советников, как это обычно происходит во время таких переговоров.

 Наконец журналистов пригласили в главный зал дворца, украшенный гигантской люстрой из горного хрусталя и настенным орнаментом из шестиугольных звезд. То, что мы увидели и услышали на пресс-конференции, действительно не внушало оптимизма. Нетаниягу был весел и пребывал в подчеркнуто хорошем настроении. Мубарак же ни разу не улыбнулся, даже не отпустил ни одной шуточки, как он любил делать на встречах с прессой. Поэтому создавалось впечатление, что израильский премьер делает хорошую мину при плохой игре. Оба лидера тщательно избегали острых углов. В конце пресс-конференции Нетаниягу и Мубарак обменялись рукопожатием, а когда выходили из зала и повернулись к журналистам спиной, то повторили жест Клинтона, обняв друг друга за плечи.

 Хоть взрыва не произошло, все же ни о каком успехе говорить было нельзя. Об этом израильские журналисты бросились сообщать в свои редакции. Мы столпились в полуподвальном помещении, где размещался пресс-центр, и нетерпеливо ждали своей очереди к телефонам – эра смартфонов была еще далеко впереди. И тут случилось нечто неожиданное: в пресс-центр зашел египетский офицер и пригласил израильскую прессу на дополнительную, незапланированную встречу с президентом. «Ох, неспроста все это, — сделал вывод арабист с «Голоса Израиля». — Мубарак никогда не устраивал для нас специальной пресс-конференции после завершения общей".

 Недоумение усилилось, когда нас завели в зал заседаний правительства и усадили за стол, за которым располагаются египетские министры, да еще когда стало известно, что Нетаниягу со свитой отправился посмотреть пирамиды на трех вертолетах египетских ВВС, любезно предложенных Мубараком. Такой дружеский жест никак не вязался с холодной атмосферой, царившей на пресс-конференции. В зал вошел Мубарак, и наше недоумение достигло предела: египетского президента словно подменили. Всего двадцать минут назад он был, как сфинкс, угрожающе-загадочен и даже мрачен, теперь перед нами предстал радушный улыбчивый хозяин, сыпавший шутками, тепло пожимавший руки журналистам. «Беседа была открытой и теплой, — сразу же заявил Мубарак. — Когда я слышал выступления Нетаниягу во время предвыборной кампании и в американском конгрессе, то не мог понять, чего хочет этот человек. Теперь напряжение снято».

 Наш разговор с Мубараком длился минут сорок, атмосфера была демонстративно дружелюбной. После завершения встречи Мубарак пожал руку каждому из нас и даже обнял Уди Сегаля — политического обозревателя армейской (!) радиостанции «Галей ЦАХАЛ».

Как можно было объяснить такое поведение Мубарака?

Продолжение на следующей странице