3 апреля 1945 года
«БРОСИЛИ МЫ ФРИЦЕВ В МОРЕ»
В. Н. Цоглин, 1945
Владимир Наумович Цоглин (1925–2008). Родился в городе Почепе Брянской губернии (ныне — Брянской области); окончил среднюю школу в Москве. В июле-сентябре 1941 года — на оборонительных работах в районе Смоленска. С сентября 1941-го по июль 1943 года — фрезеровщик 828-го завода миномётного вооружения. С июля по октябрь 1943 года — рядовой пулемётной роты 353-го стрелкового полка 47-й стрелковой дивизии. С октября 1943-го по сентябрь 1945 года — рядовой, разведчик 307-го гвардейского Верхнеднепровского орденов Кутузова и Александра Невского миномётного полка, в котором воевал на Северо-Западном, 2-м Белорусском, 3-м Белорусском и 1-м Дальневосточном фронтах. Демобилизован в 1950 году.
После войны работал архитектором. Один из создателей музея 307-го гвардейского миномётного полка в Школе № 628 города Москвы.
Письмо В. Н. Цоглина адресовано матери, Ф. А. Кедзик. В Архив Центра «Холокост» передано автором. Издано в сборнике «Сохрани мои письма…». Сборник писем евреев периода Великой Отечественной войны. Вып. 1. М., 2007 (С. 264–265).
Дорогая мамочка!
Давно, кажется, не писал — или писал, не помню. Очень много событий, что нельзя припомнить, какое за каким идет. Как знаешь по газетам, бросили мы фрицев в море. Я вышел на берег, который мало походил на берег моря, как я себе его представлял. Во-первых, в этом некоторые заслуги нашей артиллерии и авиации: пейзаж Балтики ни к чёрту не годится. Порт Розенберг представлял собой кашу из железа, грязи и мяса. Трупы фрицев устилали землю. Что здесь было, затмевает собой события на Минском шоссе в [19]44 г. По трупам ходишь, на них сидишь и ешь. Километров десять подряд на каждом квадратном метре два трупа фрицев. Море мутно-белёсое сливалось с небом, и не было никакой границы между ними, только на горизонте утром я увидел косу, закрывающую залив Фриш-Гаф. Только на ней остались фрицы, как загнанные звери, огрызаются, но на четырёхсотметровой полоске в море не особо разживёшься, тем более ночь и день бомбёжка и обстрел. Итак, мы кончили в одном месте, теперь едем в другое, вернее, приехали (потому я имею некоторое время). Моё желание побыть в Кёнигсберге исполнится в полном смысле слова. Против нас форты и доты, но их постепенно уничтожают. Сегодня при мне два дота взлетели в воздух. Я думаю, когда мы кончим и эту группировку, может быть, дадут немного отдохнуть.
При уничтожении фрицев юго-западнее Кёнигсберга мы освободили тысячи людей, согнанных немцами со всех концов света. Они идут день и ночь — русские, белорусы, украинцы, поляки, чехи, французы, литовцы. Всё время спрашивают, что с ними будет. Из них, конечно, есть такие, которые вряд ли увидят свободу. Я бы на месте начальников вообще лишил их жизни. Им видней, пусть делают, как лучше.
Пленных ведут батальонами с командиром во главе. И зачем их только берут в плен? Их и так до черта, а здесь еще тысяч 50. Идут как овцы, без сопровождения.
Письма сейчас от вас недельки две получать не буду, но вы пишите, я их все вместе получу, а мои к вам идут.
Привет Сарре и всем остальным. Как будет время, напишу. Будьте здоровы. Целую крепко. Сохрани мои письма.
Подпишитесь на наш телеграм-канал
Посетители, находящиеся в группе Читатели, не могут оставлять комментарии к данной публикации.